— Постойте, ваше величество, — она остановила короля уже на пороге. — Я передумала. Вы можете остаться, при условии, что ответите мне на несколько вопросов и обязуетесь молчать о том, что увидите здесь.

— Благодарю, — мужчина склонил голову в знак признательности. — Я отвечу на любые ваши вопросы, если вы, конечно, не потребуете раскрытия государственных тайн.

— Такого рода тайны меня не интересуют, — отмахнулась Энлил. — Будьте добры, погасите свечи, — попросила она короля. Раз уж позволила ему остаться, пусть хоть пользу приносит.

Сама же она зажгла толстую витую свечу темного цвета, надеясь, что запах дыма не наведет присутствующих на мысли о субстанциях, из которых она изготовлена.

— Почему вы приехали сюда среди ночи, ваше величество? — женщина задала вопрос, параллельно извлекая из ларца зеркало с черной матовой поверхностью — одну из своих главных ценностей.

— Разве не естественно беспокойство мужчины за свою невесту? — вместо откровенности он предпочел ответить вопросом на вопрос.

— Вы не просто мужчина, — зеркало было установлено так, чтобы ловить отражение свечи. — Вы — монарх. Девушка была поручена заботам вашего ближайшего подчиненного, которому можно доверять. Зачем среди ночи покидать дворец и нестись очертя голову к незнакомой ведьме? Королю подобные подвиги вроде по рангу не положены…

— Вы будете меня учить? — он изогнул бровь, демонстрируя удивление с явным оттенком недовольства.

— Нет, пытаюсь понять, что вами движет, — спокойно ответила хозяйка, немало не смутившись. — И, поверьте, это не праздное любопытство.

— Если честно, я просто не знаю, — признался повелитель Элара, украдкой посматривая на девушку, глухо постанывающую от боли. — Я просто чувствую, что должен быть рядом с ней и почти не в силах сопротивляться этой потребности.

— Так я и думала, — Энлил довольно улыбнулась самой себе. — Вы ее хранитель.

— Что?! — хором вопросили удивленные молодые люди.

— Сейчас попробую объяснить…

Даже лучше, что можно разговором отвлечь обоих от происходящего, насколько это возможно. Незачем им видеть, как тусклая поверхность зеркала поглотила свет темной свечи, перестав его отражать. Незачем обращать внимание на почти незаметные в общей темноте чернильно-черные сгустки, преодолевающие тонкую зеркальную грань и мечущиеся по комнате.

— Хранитель связан незримыми узами с предметом или человеком, представляющим особую ценность, — начала Энлил. — У нас, в Ай-Таш, да и по всему Шургату, хранители оберегают сокровища, тайны и правителей. Согласно древним законам, владыки не должны обладать магией. Это обстоятельство делает их уязвимыми перед любым сильным колдуном, каковых на Шургате предостаточно. Кроме того, у сильных мира сего есть и обычные недоброжелатели. Хранители призваны оберегать человека или вещь, с которыми связаны. Это не просто обязанность, это непреодолимая потребность.

Король задумчиво кивнул, а Лотэсса метнула в его сторону быстрый заинтересованный взгляд.

— А обычные телохранители или маги не могут охранять правителей и драгоценные предметы? — осведомился мужчина.

— Могут, — Энлил не стала спорить. — И охраняют. Начнем с того, что большинство хранителей — маги или воины. Я имею в виду, конечно, свою родину. На Доэйе я вообще впервые столкнулась с хранителем. У хранителей есть определенные преимущества перед обычными магами или воинами. Как бы вам получше объяснить… — она на секунду задумалась, протягивая ладони, на которые опустились холодные трепещущие сгустки тьмы.

— Хранителю, как правило, способствует особая удача. Он оказывается в нужном месте, всегда принимает правильные решения, словом, получает какие-то дополнительные силы и преимущества для исполнения своей миссии.

Продолжая говорить, Энлил положила извивающиеся тени на запястья Лотэссе. Девушка взвизгнула и инстинктивно попыталась сбросить жутковатых созданий.

— Тише, девочка, потерпи, — колдунья положила руки на ей плечи. — Стойте, где стоите, ваше величество! — увидев, что король подался к своей невесте, женщина сделала предостерегающий жест. — Не так уж больно, правда, милая? — Энлил снова обращалась к девушке. — Успокойте своего жениха и хранителя.

— Не больно, — признала Лотэсса. — Но так… мерзко! Они словно душу из меня выедают!

— В каком-то смысле так и есть. Тени отнюдь не добры и не бескорыстны. За любую работу они берут плату. Но вы восстановитесь через какое-то время, — успокоила Энлил девушку, а заодно и короля. — Это как с кровопусканием. Постепенно кровь вернется к прежнему количеству… если только не потерять слишком много. Ну вот и все, — колдунья резким движением рванула тени, которые не очень-то желали оставлять такую сладкую добычу.

Лотэсса с удивлением рассматривала руки — темно-багровые синяки исчезли, как и боль. Конечно, девочка сейчас чувствует опустошение и тяжесть на сердце, но это пройдет. Энлил услышала, как король с облегчением вздохнул, а затем решил продолжить расспросы.

— Маг может сделать хранителем любого? — поинтересовался он.

— Нет, — женщина покачала головой. — Маг может сделать хранителем только себя самого. Как правило, маги связывают себя узами с тайными и могущественными колдовскими предметами. Обычно же связь между хранителем и его подопечным — что-то вроде предопределения. Магам дано видеть, кто в окружении, к примеру, монарха предназначен на роль его хранителя. Случается, что с одним лицом или предметом связаны два и даже больше хранителей. Логично, что предназначение хранителя чаще всего обнаруживается у хороших воинов и колдунов. Но ваш случай я нахожу весьма странным. Конечно, девушке грозит страшная опасность, но…