–  Не знаю. Нужна и всё.

Мама посмотрела на меня иначе. Потом порывисто обняла.

–  Сынок, ну так нельзя ведь. Кто же разбивает чужие семьи?

Прекрасно знаю консерваторское отношение матери к институту семьи. Она с папой давно, и даже с учетом того, что он мотается по командировкам, говорит, что верна и любит только его. Мама презирает разлучниц и любовниц, и теперь Аля видится ей не в лучшем свете, наверное. Но я не готов сдаться.

Она испытывает чувства ко мне. Я ощущаю.

–  А я, по-твоему, не заслуживаю любви и семьи?

–  Конечно, заслуживаешь, - возмутилась мама.
– Я же вовсе не это имею ввиду. Выбери себе другую, зачем ты ломаешь Виталькину любовь? Он ведь любит эту девочку.

Я промолчал. Слушать о том, как же он её любит, всегда неприятно. Он один может её любить? Застолбил, типа? Запечатлелся с ней?

–  И ты?
– мать подняла глаза на меня.

Снова промолчал, лишь поджал губы. Не знаю я.

–  Господи, Вадик, - снова прижала она меня к себе.
– Не надо, сынок. Ты забудешь её. Это молодость, горячность, это пройдет. Прошу тебя, не лезь в их пару.

Боюсь, что я уже «залез» в это по самое не балуйся…

Алина

Домой ехали все вместе. Алла так и косилась на меня, но не решилась говорить при Галине. Чувствую, на работе меня ждет беседа, серьёзная беседа. Что говорить - я не знаю. Если бы я сама понимала, что происходит, то смогла бы объяснить и ей.

Ужасно стыдно… Будто бы я сама полезла его целовать! Но я ответила, целовала в ответ… И Алла это прекрасно видела.

Утром уже были в нашем городке и разъехались отдыхать. До вечера слонялась по квартире, пытаясь собрать себя в кучу. Завтрашнего разговора боялась.

Но как не пытайся надышаться перед смертью, утро всё равно наступило. Собиралась на работу особенно медленно, понимая, что меня ожидает сегодня не лучший день. Пришла ровно к началу рабочего дня. Разложила на столе папки с проектами.

–  Доброе утро, девочки!
– послышался бодрый голос Аллы, вышедшей к нам из своего кабинета.

И кажется, я знаю, по чью душу пришла начальница…

–  Доброе утро, - ответил ей нестройный хор.

–  Алина, - позвала она меня. Мы встретились глазами.
– Ко мне идём.

Девочки переглянулись. С чего бы Алла звала в кабинет в такую рань? Им это непонятно. Мне же ничего не оставалось, как пойти следом за начальницей.

–  Присаживайся, - указала женщина на кресло напротив своего стола.

Села напротив неё и стала ждать начала вопросов.

–  Разговор личный, - Алла устроилась в своём кресле управляющей и собрала руки в замок.
– Хочу поговорить с тобой больше как мать, чем начальница.

Я молчала в ответ. Прекрасно знаю, о чём она хочет говорить.

–  Скажи честно, Алин, - продолжила говорить она.
– Тебе нравится Вадим?

Такого прямого вопроса в лоб не ожидала.

–  А вы как думаете?

–  Думаю, что да. Вопрос следующий - а зачем тогда Виталик?

–  Я выйду за него замуж.

–  Отлично. От души вас поздравляю. Логичный вопрос, вытекающий из этого - а зачем тогда Вадим?

–  Ни зачем. Он мне не нужен.

–  Да?
– спросила она с сарказмом.
– Я заметила. Ты крутишь хвостиком, милая? Знаешь такую пословицу - про двух зайцев?

Очень неприятный разговор.

–  Он сам меня преследует. Я просила оставить меня в покое, - ответила довольно резко.
– Я ему всегда честно говорила, что буду с Виталиком. Я ничего и никогда не обещала Вадиму.

–  А я видела, - кивнула женщина.
– Что-то ты не очень отталкивала его там, за углом казармы.

Промолчала. Да, не отталкивала. Теперь пожинаю плоды.

–  Значит, так, - приняла Алла другую, более твёрдую позу.
– Я не хочу видеть, как ты играешь сердцами парней. Они оба неравнодушны, и ты это понимаешь. Определись уже, пожалуйста. Нравится Вадим - так расстанься с Виталием по-человечески и целуйся с моим сыном сколько влезет, я тебе и слова не скажу. Не надо мне тут рассказывать, что ты ангел во плоти. Ещё одну пословицу приведу в пример, я думаю, ты её тоже слышала. Про сучку и кобеля. Слышала?

–  Да, - ответила, глядя куда-то в сторону.

–  Так вот если выбрала Виталия, значит, объясни моему сыну, что он тебе не нужен. Если я узнаю, что ты продолжаешь крутить мозги обоим парням - я тебя уволю. Подобных девиц я не потерплю возле себя. Ты меня безумно разочаровала, девочка. Всё ясно?

–  Да, - снова ответила я лаконично.

–  Свободна, - пренебрежительно сказала она мне и отвернулась, будто я какая-то гадость.

Выскочила пулей из кабинета. Облокотилась о стенку чуть дальше от двери и прикрыла глаза, чтобы успокоиться.