– Что происходит? – появился в коридоре заспанный папа.

– Сама не понимаю! – воскликнула мама, отбиваясь от меня и близнецов. – Кто-нибудь объяснит нам, что случилось?

– Они мне ящерицу в постель подбросили! – завопила я.

– Илюшка! – укоризненно покачала головой мама.

Илюшка обнажил два новоявленных коренных зуба. Папа переводил растерянный взгляд с близнецов на разъяренную меня.

– Иди и убери эту гадость из комнаты, – прошипела я Илье. – Пока она не заползла куда-нибудь в мои вещи…

– Думаю, во вторник ты не соскучишься, – внезапно развеселился папа, обращаясь ко мне. Точно! Мне же предстоит весь день выступать в роли няньки… – Так, все шагом марш в постель! Илья, тебя завтра накажем.

– Но это Надька придумала! – запричитал младший брат.

– Накажи их обоих, – посоветовала я.

Когда все наконец утряслось, Илье и Наде пригрозили самым страшным для них наказанием – лишением планшета, а младший брат утащил из комнаты ящерицу, я еще раз внимательно осмотрела постель, выключила свет и с головой накрылась одеялом. Но сон уже не шел.

Я ворочалась, вздыхала и постоянно думала о предстоящей поездке Богдана. Знала точно, что Витя не придет. После ночевки в школе брат больше не поддерживал безумные идеи друга, точно так же, как Анаит никогда не была в восторге от моих идей. Значит, завтра утром Богдан подкатит к шлагбауму, прождет там пятнадцать минут и, не встретив Витю, с тяжелым сердцем отправится один в это путешествие…

Я не выдержала. Откинула в сторону одеяло, вскочила на ноги и подошла к окну. Нужно снова проветриться. Я распахнула форточку. Дождь прекратился, и в комнату ворвался уже по-осеннему прохладный ночной воздух. Неужели погода испортилась, и лето безвозвратно ушло раньше срока? Все мне не на руку. Еще и близнецы наверняка доведут до белого каления во вторник. Ах, если бы мне можно было отдохнуть от них хотя бы несколько денечков! Я подбежала к письменному столу, на котором лежал телефон. Знала, что Анаит еще не спит. Наверняка переписывается с тем парнем из «Тиндера». В возбуждении я набрала ее номер и заметалась по темной комнате. Подруга взяла трубку после второго гудка.

– Михайлова, что случилось? – строго спросила Анаит. Будто я отвлекла ее не от СМС-флирта, а от важной лабораторной работы в тот момент, когда подруга смешивала опасные реактивы.

– Поздравляю, Ани, ты заболела! – выпалила я.

– Чего-чего?

– Вернулась домой, а температура под сорок!

– Сдурела?

– Тебе еще в электричке плохо стало…

– А-а?..

– Может, аллергия, отравление или просто продуло…

– Майя, с тобой все в порядке?

– Со мной – да! А вот с тобой – нет. А ты одна, совсем одна, родители в командировке… Как ты без помощи своей верной подруги, а?

– Нет, все-таки из нас двоих заболела именно ты!

Я наконец остановилась посреди темной комнаты и замолчала. Все это выпалила одним духом, боясь струсить и отступить.

– Алло, Майя, ты тут? Майя? Ты все-таки собралась сбежать с ним?

– Ани, прошу! Я туда и обратно. Всего несколько дней. Прикрой меня, пожалуйста!

Отпроситься у родителей на несколько дней к подруге оказалось на удивление просто. Даже несмотря на мое обещание посидеть во вторник с близнецами. Слава богу, Витя, не почуяв подвоха, сказал, что они с Ладой могут взять Илью и Надьку на себя. А если распогодится, заберут близнецов с собой в город и сводят в парк на аттракционы. Мама на это предложение только умилялась, какой у нас Витюша взрослый и сознательный. Но и меня похвалила, конечно. За то, что не оставляю подругу в беде.

Да, мне пришлось наврать с три короба, что родители Анаит уехали в отпуск, а подружку ни с того ни с сего подкосила простуда.

– Представляешь, мам, Ани в квартире совсем одна. Без сил. – Принялась рассказывать я с утра, поглядывая на настенные часы на кухне. В понедельник домашние снова встали ни свет ни заря, и у меня еще оставалось время на сборы. В моей семье все поднимались рано, независимо от дня недели. Папа делал зарядку, принимал контрастный душ и громко распевал песни. Мама тут же бралась за готовку. Близнецы так носились по дому, будто до этого на ночь их поставили «подзарядиться». Все бодрые, выспавшиеся, счастливые… Понятия не имею, откуда у моей родни столько энергии. Я обычно по утрам напоминаю себе разбитое корыто из небезызвестной сказки Александра Сергеевича и вылезаю из-под одеяла самой последней. Однако сегодня у меня была веская причина вскочить вместе со всеми по будильнику.

– Бедная Анаит! Она хоть врача вызывала? – охала и ахала мама, готовя завтрак.

– Конечно. Доктор пропишет лекарства, а я прослежу, чтобы Ани приняла все вовремя. Она ведь такая растяпа!

Мама с подозрением посмотрела на меня. На самом деле самой настоящей растяпой в нашем тандеме была я.

Не сразу увидела на кухонном столе раскрытый глянцевый журнал, на развороте которого в рубрике «Светская хроника» красовалась тетя Ника – мама Богдана.

Родительница перехватила мой заинтересованный взгляд и вздохнула:

– Про свадьбу пишут. Витя говорил, что Богдан не в восторге от жениха.

– Он никогда ему не нравился, – пожала я плечами. – Но что Богдан может поделать? Это жизнь тети Ники, вряд ли она к сыну прислушается… Да, если честно, я и вспомнить никого не могу, кто бы Богдану понравился. Был ли вообще такой?

– Бедный мальчик, – покачала головой мама. – С детства брошенный. А у этого жениха… – мама кивнула на журнал. – Взгляд такой… Недобрый.

Я придвинула к себе журнал и принялась разглядывать седого мужчину, того самого, который любил играть в доме Волковых на фортепьяно. Конечно, в последнее время он сдал. А по сравнению со статной и ухоженной тетей Никой и вовсе выглядел стариком. Но на моей памяти это единственный мужчина, который смог удержать строптивую актрису. А как долго он добивался ее любви… А может, и нет у нее чувств к этому мужчине?.. Во всяком случае, Богдан отзывался о дядечке-музыканте как о тщеславном и заносчивом типе, для которого тетя Ника – долгожданный трофей. А взгляд у него правда недобрый. Интересно, а какой взгляд у настоящего отца Богдана? Я слышала, как Волков сказал, что внешне очень похож на папу.