— Подумай женщина, с помощью каких сил твой муж добился небывалого величия и власти в то время, как все oстальные потомки Семи Правителей давно исчезли с лица этого мира.

— Мой муж никогда бы не принял помощь темного Бога по своей воле. Это ты толкаешь его во тьму, не позволяя увидеть истинное положение вещей.

— Но разве твой муж — безвольная марионетка, которой может управлять любой? — вкрадчиво спрашиваю я, делая беззвучный шаг по мраморному полу в сторону смутившейся Тенеи. — Знает ли Нуриэль, как не высоко мнение его любимой супруги о его персоне?

— Ты — не любой, Кэлон, — качает головой женщина, кончики ее длинных ресниц вздрагивают, и в глубине ее зрачков я вижу тревoгу и сомнение. — Всем известно, насколько сильно влияние твоих способностей на окружение Нуриэля и его самого. Сах направляет тебя, и он же дает силы.

— Но разве Сах пришел в этот замок и спас твоего мужа? Разве он защищал его столетиями и бесконечное количество раз вытаскивал из кровавых войн невредимым? Разве Сах пoставил Нуриэля так высоко, что даже Боги не в силах помешать его скорому воцарению на престол?

— Нет, но я не верю в чистоту твоих побуждений, Кэлон.

— Я когда-нибудь предавал твоего мужа, Тенея?

— Нет, — качает головой девушка. Я удовлетворенно улыбаюсь.

— Ты сомневаешься, что я без раздумий отдам жизнь за него?

— Нет.

— за тебя, женщина моего Правителя?

— Кэлон… — в голосе ее звучит мольба.

— Прошу тебя, Тенея. Это простой вопрос, — неумолимо произношу я.

— Можeт быть. Я не уверена, что моя жизнь имеет для тебя какое-либо значение, — женский голос звучит уязвимо, выдавая ее смятение.

— Заверяю, что это так. Твоя чистота и верность открыли мне глаза на многие вещи, которые я не замечал раньше.

— Замолчи, пожалуйста, — теперь это откровенная мольба и страх.

— Иначе что? Расскажешь мужу? Но что ты скажешь ему? Разве есть какой-то подвох в словах восхищающегося твоими достоинствами слуги?

— Ты не мой слуга, Кэлон, — она обречённо смотрит мне в глаза, ища там милосердие. Но не мне неведoмо это чувство.

— Я могу им стать. Прикажи, Тенея. Все, что угодно. Любое желание. Ни один живущий в Элиосе не узнает. Я клянусь тебе, Тенея.

— Нет, красивая ложь из уст изощренного лгуна, — отчаянно отвечает мне девушка. — Скольких женщин ты заманил своими сладкими речами?

— Мне не приходилось даже говорить, Тенея, — склонив голову, с улыбкой напоминаю ей то, чему она не раз был свидетельницей. — Ты знаешь, что мне достаточно взгляда. Но тебя я хочу коснуться. Посмотри на меня. И скажи, что ты никогда не думала о том же.

— Никогда, — румянец вспыхивает на скулах девушки, выдавая ее ложь. Она желает тёмного жреца, находясь в храме, где только что совершила молитву. Благочестивые женщины самые большие грешницы в этом мире. Именно поэтому им так нужен Бог…. Они ищут искупление своим грехам и силы противостоять соблазну совершить их снова.

— Возможно, тебе одной удастся сделать меня другим человеком. Сегодня я вошёл за тобой в храм Ори и с волнением в сердце наблюдал его величие, облачённое в камень, но, может быть, завтра я вместе с тобой преклоню колени перед ним в молитве? Ты не думала, что судьба всего Элиоса может оказаться в твоих руках. От тебя зависит, какую сторону примет Нуриэль в момент свершения пророчества.

— Моя измена обернет тебя в другую религию? Ты считаешь меня настолько глупой? — поджимая губы, спрашивает Тенея.

— Кто говорит об измене? Речь о любви. Твой муж не брезгует пользоваться моими одалами. Мы с ним почти братья. Впереди нас ждет целая вечность, которую мы можем провести втроем. Уверяю, Нуриэль не станет возражать.

— То, что ты предлагаешь — отвратительно и недостойно верной супруги Правителя. Ты только что подтвердил мои опасения на твой счет. Ты — ужасное порочное существо, Кэлон.

— Но соблазн велик, моя госпожа, не так ли? Сколько раз ты хотела почувствовать то, что испытывают женщины в моей постели? Понять, что есть во мне такого, что ни одной ещё не удалось устоять? Так хочется стать единственной, кому станет доступно и то и другое. Вкусить запретный плод и остаться невинной. Но это невозможно. Выбор придется сделать.

— Ты … — голос девушки яростно дрогнул, взгляд сверкнул из-под длинных ресниц. Волна дрожи прошла по хрупому телу, когда, раздвинув полы плаща, я коснулся ее вздымающейся под обтягивающим платьем груди.

— Прекрасен? — с усмешкой спросил я, проникая большим пальцем за вырез платья и потирая набухший сосок. Зрачки Тенеи расширяются, и я вижу в них едва сдерживаемую жажду. Я могу взять ее прямо сейчас. Она не смoжет сопротивляться своим желаниям, если я задеру ее платье и, раздвинув судорожно сжатый в данный момент колени, войду в нее прямо на холодном полу храма Ори. Но удовлетворить похоть — это не совсем то, что мне нужно. К тому же в данный момент мое тело все ещё жаждет другую женщину, и это желание вряд ли может удовлетворить Тенея, несмотря на ее невероятную красоту. — Завтра я отправляюсь в опасное путешествие, из которого могу не вернуться. Во время приема Нуриэль будет слишком занят гостями и развлечениями, чтобы заметить твое отсутствие. Я буду ждать тебя в своих личных покоях. Повторюсь, никто и никогда не узнает о том, что мы будем делать на шелковых простынях в постели, в которой не побывала ни одна одала. Для них у меня имеется другая спальня. Но для тебя я сделаю исключение, Тенея.