— Ч-чудесный эк-кземпляр народного т-творчества, — эльф поднял статуэтку, заслоняясь гномом от меня. — Н-никогда н-не видел н-ничего п-подобного…

— Хотите, подарю? — поинтересовалась я в приступе щедрости.

А что? Гном был здоровым и имел отвратительную привычку перемещаться по гостиной, всякий раз оказываясь в новом, неожиданном месте. Да ладно бы просто оказываясь, так я ж о него или спотыкалась, или рукой задевала… в общем, синяков он мне наставил преизрядно. Выкинула бы давно, но Грете он нравился. Говорила, что папеньку напоминает… может, и так, но помнится, что папенька ее не был столь криворож и страшен.

— Спасибо… н-но как я м-могу лишить вас этого… п-предмета искусства? — все же врать эльф был непривычен.

Так мы и молчали… а что тут скажешь? Разве что…

— В общем, наверху еще спальни…

Пальцы, вцепившиеся в гнома, побелели.

— Осматривать будете?

— З-зачем?

— Как зачем? На предмет несчастных животных, над которыми здесь ставили эксперименты… — произнесла я, глядя прямо в зеленые эльфийские очи.

И губы облизала.

А что, помада у сестрицы на редкость поганая. Я вообще косметику не жалую, некроманту она ни к чему: нечисти все равно, а клиент, ежель перестараешься, не поймет. Вот и раздражала эта липкая гадость на губах… впрочем, эльф, похоже, истолковал все по-своему.

— Не надо спальню осматривать… — очень жалобным тоном попросил он.

— Тогда в подвал?!

Эль не покраснел — посерел. И уши его задергались. И гнома несчастного к сердцу прижал… отбиваться, что ли будет?

— Ясно, — я плюхнулась в кресло, при этом платье на шнурочках угрожающе затрещало. — Тогда что вы собираетесь предпринять в нашей ситуации?

Попыталась забросить ногу за ногу, но платье для этаких экзерсисов предназначено не было. Ткань натянулась, потянулась, и вырез из очень смелого стал просто-таки неприличным. Я несколько поспешно — роковые соблазнительницы так точно не поступают — расправила шарфик, жалея лишь, что кружево его было недостаточно плотной вязки. И вообще, надо было не кружевной брать, а теткин, шерстяной, в клеточку.

И теплее было бы…

— Я… — Эль поспешно вскочил. — П-пожалуй, п-пойду… я… уверен, что в-вы…

На меня он старательно не смотрел. А гнома держал на вытянутых руках.

— В-вы… н-не м-могли п-причинить вред животному!

— Я вас провожу, — я попыталась выбраться из кресла, что оказалось непростой задачей.

— Н-не стоит. Я… я сам…

Зря я вздохнула с немалым облегчением, подумав, что вот оно, получилось…

Почти получилось.

Он уже стоял в прихожей, когда с чердака донесся заунывный вой… душераздирающий… меня и то пробрало, да так, что из кресла не выбралась — выскочила.

— Что это? — совсем иным тоном поинтересовался эльф.

— Где?

Ну, сестрица… а обещала, что пару часов у нас точно есть… зелье сонное… а я, дура, и поверила. Надо было по старинке действовать: спеленать покрепче и пасть заткнуть.

Так нет… гуманизм треклятый.

— Там, — эльф ткнул пальцем в потолок.

Кот выл.

Душевно. С переливами.

— Н-не знаю, — я испустила томный вздох, но очарование момента было разрушено, и голос долга у эльфа заглушил все прочие голоса.

В том числе и разума.

— Вы мне солгали! — возвестил он. — Вы… вы… п-поступили неп-порядочно! Ведите!

— В спальню?

— Если несчастное животное в спальне…

Договаривал он уже на бегу.

…животное, которое, как по мне, вовсе не было несчастным, выводило рулады, и в тоскливом вое его мне отчетливо слышались мотивы каторжных песен… тех, которые о жалобной доле повествуют. И задрав юбку так, что виден стал кружевной край чулок, — не пригодятся они мне в новой жизни — я ринулась за эльфом.

Нагнала на чердаке.

Дверь его сестрица предусмотрительно заперла на замок, солидный такой, амбарного типа… где только взяла? Или лучше мне не вдаваться в такие вот детали сестриной жизни. Как бы там ни было, замок эльфа остановил.

Ненадолго.

— Откройте немедленно! — потребовал он и дверь пнул.

Вот тебе и воспитанное создание. Между прочим, я себе не позволяю чужие двери пинать.

За дверью стало вдруг подозрительно тихо, впрочем, длилась тишина недолго. Послышался скрежет, затем хруст… такой вот выразительный хруст, эльф и тот вздрогнул.

Но решимости ему было не занимать.

— Открывайте!

— А может, не надо?

Честно говоря, не было у меня ни малейшего желания сталкиваться с котиком нос к носу… хрустела-то наверняка клетка…

— Послушайте, — вздохнула я. — Давайте я вам все объясню, и мы никуда не пойдем.

Вот чувствую я не то, что сердцем, всеми органами буквально, что не пылает Барсик благодарностью ни ко мне, ни к сестрице моей, чтоб ей… гулялось по рынку в удовольствие.

— Нет, — эльфийские брови сошлись над переносицей, и вид у Эля был не то, чтобы совсем уж грозным, скорее впечатляющим.