— Универсального способа нет, — продолжил паладин, как ни в чем ни бывало. — Мир сам его дает, когда сочтет нужным. А что для этого нужно сделать у каждого ответ свой. Получить особую силу, достигнуть какого-то уровня, добыть какое-то достижение — много способов. Но какой поможет конкретно тебе — не известно. Это наше маленькое приключение в том числе для того и придумано, чтобы дать каждому из вас такой шанс.

Жан с ухмылкой приложил палец, приказав ожидать, и приоткрыл крышку варева. От склизкогриба он, кстати, не отказался. По его словам, он перенимал вкус того, с чем готовится, и рядом с эпическими ингредиентами он и сам становится эпическим.

И светлый был прав. Вкус готового блюда был просто невероятным! Кислянка, тот самый подземный фрукт, придавал всему удивительный аромат и послевкусие. Серебрянка, та самая рыбка эпической редкости, ловилась на мясо какого-то редкого монстра из Змейки. И если бы не мой запас грибов и крабов, не стал бы он его тратить, чтобы кормить всех нас. Хотя Дрим явно выловил куда больше, чем использовал для готовки. К слову, ему помимо всего прочего, еще и навык «рыбная ловля» неплохо приподнять удалось.

— Своего ученика ты выбрал, как я понимаю? А можешь выбрать нескольких? Или можно договориться с кем-нибудь? Или отказаться идти в ученики? — спросил я.

— Боишься, что разлучат с подружкой? — понимающе хмыкнул де Милу. — На самом деле не так уж важно, к кому ее определят. Вы все равно будете в Башне. А вот если ты не получишь имя, никто вообще никуда тебя не возьмет. Так что лучше постарайся проявить себя до возвращения в город. По статистике из всех, кто получает звериное имя, около 80 % — именно в своем первом походе.

Все молчаливо переглянулись. Уверен, Хеор со своим «гаремом» точно расставаться не собирался.

— Еще вопросы? — продолжил Жан, зачерпывая ложкой кусочек рыбы.

Серебрянка на самом деле выглядела довольно жутко — у рыбы напрочь отсутствовали глаза. Вообще. Пасть, плавники, хвост, серебристая, почти зеркальная чешуя. Но глаза здесь даже не предполагались как таковые.

— Расскажи про характеристики. Ты говорил про прокачивание воли..? — задал я еще один вопрос.

— Вчера рассказывал уже… — вздохнул паладин. — Ладно, вас не было… Если в двух словах, то так же, как и заклинания — что делаешь, то и растет. Есть, конечно, свои нюансы, не без того. Но разберешься и сам, не маленький.

О том, что качаются заклинания я вообще не знал. За весь день ни одно мое заклинание не изменилось ни разу. Но однажды мне удалось повысить свой уровень воли. Думаю, сопротивляясь всем тем жутким проклятиям, что меня активно награждает моя стихия, я буду ее прокачивать так или иначе. Это и хорошо и плохо одновременно — ничего не нужно выдумывать нового, но терпеть придется. По идее, однажды воли станет столько, что все кошмары сами собой прекратятся. Однако помучиться придется знатно.

А еще этот способ не подходит Ласке. В отличии от меня, ее воля меньше, и сопротивляться намного сложней. Она оставила для меня ее параметры открытыми по запросу, и я вижу, что ее воля не изменилась ни на один пункт. То есть на ее уровне волевого сопротивления стихийной каверзе не проходит вообще. А если нет сопротивления — нет и опыта.

— Расскажи о классах, — попросил Дрим. — Ты говорил, они меняются?

— Да, у всех поменяются по достижении звериного имени. А потом сможете выбирать собственные пути развития. Но это уже зависит от ваших навыков и того, как вы вообще будете применять свои силы.

— А как так вышло, что у Хеора два класса? — спросил я.

— Когда способности нельзя описать одним классом, может быть и два и три класса. Это нормально. Таких мультами называют. Не часто, но случается и такое. В нашем случае — тут он кивнул в сторону хаосита. — Имеется врожденный класс разбойника, но человек отчаянно стремится идти по пути гаруспика.

— Это как? — не понял я.

— Ну вот начнешь ты отжиматься от пола и бегать с мечом, и станешь воином-магом. Что тут непонятного? — пояснил Хеор.

— Ты так же сделал?

Хеор кивнул:

— Ну да. Я почти ничего не помню о том, что было до того, как здесь оказался, но как оказалось, в моей памяти намного больше сведений об анатомии человека и о различных химических препаратах от разной хвори. А гаруспик — это самая близкая здешняя специализация. Спасибо Жану, он просветил.

— Это такой темный лекарь, можно сказать, — пояснил Жан.

— Выходит, это ты от ностальгии? — спросила Мельхалин и Лита неодобрительно на нее посмотрела.

— Нет конечно, — хохотнул хаосит. — Да и гаруспики, как я понял, скорее вредители, чем целители. У меня даже никакого исцеления еще нет в арсенале. Это скорее что-то среднее между волшебным алхимиком и обычным врачом. И при этом ты будешь еще и мощным дамагером, убивая врагов пачками.

— То есть, если я сейчас начну активно изучать алхимию и анатомию, тоже стану учеником-гаруспиком? — усомнился Дрим.