— И…? — непонимающе спросил я у вампира.

— Дьявол! — Алиот со всей силы пнул одну из могильных плит. Но затем он все же взял себя в руки, глубоко вздохнув несколько раз.

— Вампиры дышат? — удивился я.

— А? — неожиданный вопрос несколько выбил его из потока мыслей. — И дышат, и едят вашу пищу, и даже спят. Если сами хотят. Для нас это просто не обязательно. Хотел бы я на тебя взглянуть, когда ты впервые увидишь микота.

Алиот хохотнул, затем резко вытащил меч и направил в мою сторону:

— Давай попробуем повторить с кровью. Справишься сам?

Черт, но вот как знал же. Не зря говорят, что первая мысль — самая верная? Вот только что-то мне это все нравится меньше и меньше. Что, если следующим пунктом Алиот решит проверить принесение в жертву меня целиком? Ну нафиг такую ритуалистику.

— А что, если я не стану этого делать? — я напрягся.

— Ну нет так нет, — ответил он, сделав быстрый шаг в мою сторону и окрасив свой клинок моей кровью. Затем он так же буднично стряхнул капли крови на статую, не особенно заботясь о том, куда именно они упадут.

Я отдернул раненую руку и со злостью посмотрел на вампира. Исцелить такое ранение было не сложно всего одним заклинанием, но само отношение кровососа дико раздражало. Кажется, я начинаю понимать причины столь стойкой неприязни Дрима к нашему спутнику.

— Теперь манну.

Демонстративно вскинув посох, я влил все остатки силы в заклятие водной регенерации.

Рука вампира потянулась к клинку, и я снова мысленно начал готовиться к заведомо проигрышному бою, но Алиот просто снял с пояса синий пузырек манны:

— Ну и зачем? — с какой-то детской обидой в голосе спросил вампир, и протянул мне зелье.

— Может, сначала расскажешь, чего ты вообще добиваешься? — я даже не потянулся к пойлу вампира.

— Может, и расскажу, — спокойно ответил вампир, убирая пузырек обратно на пояс. — Но мне ведь тоже нет причин тебе доверять, верно?

Моя задраная до небес мудрость уже успела восстановить целую треть всех запасов. Только сейчас я по-настоящему ощутил, насколько усилился с новым оружием. В затяжном бою победа всегда будет за мной. Жаль только, что урон практически никакой…

— Просто скажи, что тебе от нас нужно, — я чуть сбавил обороты. Если он готов к диалогу, то почему бы и нет?

— Если будешь делать, что я тебе скажу, получишь звериное имя. Как тебе такое?

— А гарантии?

Алиот закатил глаза:

— А ты не охренел? Может, мне еще нотариуса для контракта тебе поискать по тоннелям?

— Хорошо. Тогда я хочу аванс.

— Аванс от звериного имени? — не понял рыцарь крови.

— Информация, — пояснил я. — Я хочу знать об этих именах все, что знаешь ты. На кой черт они нам? Что они дают? За что их получают? И как ты планируешь мне его гарантированно дать?

Вампир задумчиво почесал голову, взвешивая все «за» и «против». Выждав несколько секунд, я пошел на второй тур убеждения, не давая времени опомниться и передумать:

— Готов поспорить, эта информация для тебя ничего не стоит. А добровольный помощник всегда лучше враждебно настроенного пленника. — продолжил я настаивать. И, повинуясь интуиции, добавил. — И Ласка со мной.

— Ладно, — махнул рукой он. — Черт с тобой. Тем более это и правда основы.

Едва он погрузился в свои мысли, как тут же вся грозность с него спала. Еще и сдался так быстро, как будто с самого начала так и собирался поступить. Ему что, и впрямь непривычна роль злодея? Что же тебе на самом деле нужно, Алиот Алашан?

— В общем, если говорить словами учителя, имя — это знак того, что мир принял тебя. Можешь считать, что так Мельхиор признает, что ты его дитя, и дает тебе новое имя.

— Мельхиор? — переспросил я. — Это верховный бог?

Алиот отрицательно покачал головой:

— Нет, сам мир. Ну, или конкретно эта планета.

Отлично, теперь я хотя бы знаю, как называется мир, где я нахожусь. И что это мне дает? Ни-че-го.

— Имя привязывает тебя к этому миру, позволяя возрождаться. До этого момента смерть — это окончательная смерть. Хочешь, чтобы твоя душа исчезла? — вампир насмешливо ухмыльнулся, переходя от ответа на мой вопрос, к прямой агитации. — Ну и конечно, в городе имя — это еще и статус. Даже забив на обучение и оставшись просто жить в городе, забив на повышение уровней, ты будешь уверен в завтрашнем дне и на голову выше безымянных однодневок. Внутри города, знаешь ли, помереть не так уж и сложно. На таких как вы большинство вообще старается не смотреть, как к заранее приговоренным. Как тебе перспектива? Если вернешься без имени в город, значит ты в списке неудачников.

— И как получают это имя?

— А вот тут я тебе ничего не скажу. Сам не знаю всех тонкостей. Но есть статистика. Подавляющее большинство получивших новое имя, получают его именно в своем первом походе. И лишь единицы после находят способы. Большинство же безымянных остаются влачить жалкое существование живых призраков.

В конце Алиот вновь презрительно скривился, артистично выказывая свое омерзение несчастными, оставшимися без новых имен. Явно для того, чтобы произвести на меня большее впечатление.