Риммон с отвращение оглядел худые синюшные руки и ноги. Одежды на нем не было никакой. За исключением проволочки с жестяным номерком. Он с трудом отцепил гадость и бросил в угол.

В морге было холодно, но мертвое тело не могло страдать. А вот сам Риммон мог. Но в основном от осознания того факта, что ничего получше не подвернулось.

Он подошел к двери. Она, естественно, была заперта. Снаружи. Изнутри ни ручки, ни защелки предусмотрено не было, оно и понятно. Местные постояльцы обычно не склонны к прогулкам.

Вздохнув, Риммон прикинул варианты. Стучаться и ждать, когда откроют? Нет, жалко времени. Да и потом возникнет миллион вопросов, а то еще и любящие родственники нарисуются. Не говоря уже о том, что это тело даже экспрес-осмотра не пройдет. Оно ведь мертво технически. Несмотря на то что ходит, двигается и говорит. Кстати, а говорит ли?

– Ехал грека через реку, видит грека в реке рак, – громко сказал Риммон и остался доволен. При необходимости легкие втягивали воздух, голосовые связки исправно функционировали, язык почти не заплетался. Да, попадались тела и похуже, было дело. С отрубленными головами, например. В таком случае наладить диалог было проблемно.

У самого потолка виднелось небольшое зарешеченное окошко. Собственно, через него и поступал весь имеющийся в морге свет. Электрическое освещение было выключено и включалось, вероятно, снаружи.

Сбросив на пол несколько тел, Риммон с громовым стуком и скрежетом сдвинул столы так, чтобы можно было добраться до окошка. Да, это тощее тело легко в него протиснется. Если, конечно, удастся сковырнуть решетку.

Но прежде…

Пришла в голову мысль. Вместе с ним в морге хранилось еще тринадцать трупов. В еще более жалком и ничтожном состоянии, чем тело, доставшееся Риммону. Отчасти из хулиганских соображений, отчасти чтобы запутать преследователей, он отцепил от остальных покойников проволочки с бирками и, основательно перемешав, поменял местами. Нашел отброшенный ранее жетон и прицепил на какую-то уже синеющую ногу. Лишнюю бирку Риммон сунул в рот мертвой престарелой негритянке, руками стараясь пропихнуть жестянку поглубже.

Когда бирка уже почти полностью скрылась в горле, негритянка внезапно открыла глаза и цапнула Риммона за палец беззубыми деснами.

От неожиданности тот вскрикнул и резво отпрыгнул.

Присмотрелся. Нет, не шевелится.

Осторожно подойдя поближе, Риммон увидел, что глаза ее снова закрыты, а губы растянуты в хищной довольной улыбке. Бабка была мертвой. Абсолютно точно. Но тело двигалось. А значит, без бывших собратьев-демонов не обошлось.

– Ну и кто ты? – спросил Риммон. – Как меня выследил? И чего надо?

Чернокожая бабка села каким-то деревянным движением. Глаза негритянки снова распахнулись. Но теперь зрачков видно не было, только закатившиеся белки жутко уставились на Риммона с черного лица. Тот лишь усмехнулся. Подобные трюки на него не действовали.

– Ну? Будем говорить, или в гляделки играть? Тогда я пошел.

Старуха что-то нечленораздельно прохрипела.

– Чего? – переспросил Риммон. – Ты бирку-то выплюнь, дурачок.

Тело негритянки подчинялось вселившемуся демону намного хуже, чем текущая плоть Риммона. Может, труп был уже старый, а может, наездник неопытный. Так или иначе, тело смогло попасть ладонью в рот только с четвертой попытки.

Риммон помогать и не думал. Он смотрел на это представление и думал как быть. Оставить на время зеркало в покое? Последовать совету Тюхе и затаиться на Гранате? По всему выходило, что это оптимальный путь. Но именно поэтому он не подходил деятельному демону… Вернее, уже не совсем демону. Да и не ангелу. И не божеству. Вообще Риммон сейчас и сам затруднялся определить собственный статус.

Вот, не успел нос высунуть, уже нашли. Только вот кто нашел? Понятно, что демоны или как минимум представители темных древних пантеонов. Светлые силы некромантию не практикуют. Вернее, конечно, практикуют, но так, потихоньку, чтобы никто не догадался. Или обставляют ее как чудо воскрешения. Так же, как и темные, иногда делают нечто, что на первый взгляд кажется добром. Ладно, подумал он, сейчас разберемся.

– Трепещи, – сказала негритянка.

– Чо? Ты ничего не перепутал?

– Ээ… Риммон, да?

– Когда-то я носил это имя, верно.

– Я Абаддон, Ангел Бездны и Сборщик Душ. А ты всего лишь мелкий демон и должен…

– Все, я пошел. В таком тоне разговора не произойдет.

– Погодиии!!! – взвыла бабка хриплым, совершенно нечеловеческим голосом. – Ад будет следовать по пятам твоим! Тебе не скрыться!

– Я, знаешь ли, уже давно в Аду не работаю. И Архидьяволам не подотчетен. Чао.

– Погоди, – уже спокойнее сказал Абаддон. – Ты же ведь знаешь, я не только в Преисподней служу. Я и ЕМУ души приношу. Из тех, что достойны.