–  Остальные утеряны в следствии разгерметизации.

–  Другие сейфы?

–  Мы до них еще не добрались. По умолчанию считаем их разрушенными.

–  Рано хороните.
– Пробурчал он - Приоритетная задача. Отправить меня в древний мир. Я найду там помощь. Перейти на самостоятельное обеспечение. Затаится после достижения целей. Найти и хранить генетический материал расы ценой собственного существования.

Он замолчал, обдумывая дальнейшие вопросы.

–  Ты производил расчеты, сколько мне понадобится Жизненной Энергии, на путешествие и существование в новом мире?

–  Да. Через четыре месяца можете отправляться.

–  Отлично. Сделай мне выборку по всему, что известно о другом мире. Затем найди мне какое-нибудь занятие, чтоб не сойти с ума от безделья. – Под конец он хмыкнул, вспоминая деньки в бреду и сказочных снах сумасшествия.

В нехитрых занятиях и поглощении крох информации о другом мире прошел остаток времени. Информации мало, в основном теории и гипотезы ученых. Все сводятся к одному – там живут сильные существа, опередившие в развитии его расу на тысячелетия. Они помогут, они спасут, не прилагая особых усилий…

Мне вспомнились земные ученые, – как они сами себя называют, - уфологи. Они так же верят, что кто-то наблюдает за человечеством, изучает, ждет, когда мы выйдем на определённый уровень развития, и конечно же способствуют научным открытиям, через всякие излучения и гипноз. И все только для того чтоб помочь нам, начать сотрудничество. Почему-то им кажется, что инопланетяне могут прилететь только для того чтоб помогать человечеству.

Болезнь исключительности, сколько людей болеет ею? А иногда и целые нации или государства. Лечение болезненное – реальностью по лицу. И чем тяжелее пилюля, тем быстрее придет исцеление.

То, что не только человечество имеет такие болезни – слабое утешение.

–  …Прошло отведенное время, - продолжает Малож, - настал час отправления. В аппарат Каамуш залазил в приподнятом настроении.

Сокровище - ДНК расы, спрятано глубоко в коре планеты. В нескольких местах. Чудом сохранившиеся космические корабли сделали такие же закладки на соседних планетах и спутниках. Часть ДНК спрятана в метеоритном поясе.

Жизненной Энергии хватит на путешествие и дальнейшее существование. Материалов и топлива хватит на пять тысяч лет существования всех искусственных разумов. Они будут ждать его, в пассивно-охранном режиме.

–  Я улетаю. Храните ДНК ценой своего существования. Я вернусь за сокровищем (последнее время он именно так называет найденное ДНК собственной расы). Я вернусь за ним и за вами. Ждите.

Сказав последние слова, он залез в аппарат и отправился в путешествие.

Он прибыл на планету с Игрой. Прочитал правила. Он понял, что это далеко не новый лучший мир. Тут не найти необходимой помощи и знаний высокоразвитых цивилизаций - на что был весь расчет, до путешествия.

Не отчаялся. Каамуш честно начал играть, воспринимая процесс как испытание. Логично что древняя раса проверяет его – с кем попало настолько развитые разумные говорить не будут. А уж помогать и подавно.

Но с каждой встречей с игроками, желающими его убить, с каждым столкновением с местными угрозами его надежды на восстановление своей расы таяли. Потом он столкнулся с магией.

Каамуш всегда её боялся. Да, его раса уже вышла на уровень развития при котором получилось открыть врата и наладить контакт с другими расами. Он знал что магия естественный эффект от излучения звезд. И каждая звезда излучает свой тип магии. И звезда его системы также облучает планету волнами магической энергии.

Но так получилось, что раса Каамуша не особенно приспособлена к владению магией. В миллионе младенцев можно найти всего одного, в редких случаях пару. А политические взгляды и исторические события, где маги зарекомендовали себя как убийцы, маньяки, а если им получилось добраться до власти, то как кровавые диктаторы и беспощадные деспоты, ставившие под вопрос само существование расы, приводили к тому что рожденных детей-магов сразу умерщвляли.

И так продолжалось многие сотни лет. На протяжении которых в каждом представителе расы укоренился страх перед магами и магией.

Он испугался. Убежал. Забился под бок Родильной Камеры, трясясь от страха. Затем он захохотал – прямо, как тогда, когда рвали на части его сородичей, которые прорывались к станции.

Из самых темных уголков подсознания, куда было безжалостно загнанно, робко, с неуверенной улыбкой, выглянуло сумасшествие.

Когда он перестал хохотать, единственной мысль было:

–  «Нужно построить Башню. Мне всегда нравились Башни. Я всегда строил Башни. Башня все исправит. Башня спасёт Сокровище».