–  Я дал Совету сырую технологию искажения. Такую же, как и вам. Дальше уже они сами её модернизировали. Если при построении первых башен я мог, приложив определённые усилия, разрушить её, то сейчас я могу лишь наблюдать за всем происходящим через них же. Мой промах. Пока они модернизировали проекторы я думал только о мести, впрочем, как и сейчас. Не удивительно, что я безнадежно отстал в познании искажения Игры. Да это мне уже и не интересно. Все что я знаю у нас есть. Вот только сомневаюсь, что эти знания хоть как-то помогут.

–  Перехватить контроль не получится - не беда. Не это главное.
– подытоживает

7.2.3.6.
– Придется ломать. Ну да крушить - не возводить.

Забавно как система перевела пословицу "Ломать не строить". Или у Механоидов тоже есть такое изречение?

Начались долгие, подробные обсуждения и планирования. Лавина событий продолжала набирать обороты, но теперь мы её контролировали.

– Всего десять циклов за рейд!
– Продолжает уговаривать Мирш, своего друга Кактаба.

Диалог происходит в одном из многочисленных проулков Города, граничащего с территорией старой игры.

Мирш отдалено похож на земного слизняка. Только длинною в два метра и по всей поверхности торчат шипы синего цвета, с ладонь высотой. Где перед, где зад - определить сложно. И откуда говорит, тоже. Кактаб похож на многоножку так же покрытую шипами, но уже красного цвета. Он все еще сомневается в предложении друга.

Несколько лет назад они зацепились языками на тему плюсов шипов, покрывающих тело. Так слово за слова и вот уже не первый год дружат друг с другом.

–  Десять циклов рейд, - начинает ворчать Кактаб, - еще десяток на постройку армий. Неизвестно дойдем ли до места назначения. Какой процент вернувшихся у этого, как его?

–  Пахрави.

–  Ага, какой процент у этого Пахрави?

Кактаб имеет введу процент вернувшихся живыми, игроков с рейдов, под предводительством Пахрави. Они уже давно не новички. Интеллект обоих уже перешагнул то значение, после которого можно не тратится на перерождение при переходе границы. Уже год как играют в своих телах, что на территории старой, что на территории новой Игры. Тратятся только на армии.

Несмотря на долгий срок игры, сейчас, у них не самые лучшие времена. Последний год им жутко не везет с рейд-лидерами. Каждый раз или сливы, или умники пытаются заставить подписать Контракт, предварительно взяв оплату за рейд.

Последний месяц они осели в пограничном Городе. По непонятной традиции населенные пункты в новой игре не имели названий - город и город.

Город прекрасен. Сценарии никто не проходит. Игроки, как пришлые, так и местные, больше заинтересованы смертельной охотой там, в вечно бушующей химическим штормом старой игре. Они даже прошли целых четыре до сели не пройденных сценария, и получили бонус первопроходца.

Тут, за счет прохождения сценариев, дела начали налаживаться и вот опять у Мирша паразиты в одном месте завелись. Ноет уже вторые сутки.

–  Рекорд 99%. В среднем 90-95%!
– Отвечает Мирш.

–  Сколько?!
– Удивляется Кактаб.

–  Прочисть свои восемь ушей многоног.
– Слышится веселый стрекот откуда-то сверху.
– Он сказал 95%.

Сверху на дорогу приземляется стрекоза, с шестью парами прозрачных крылышек и всего одной парой тонких длинных ножек. Непонятно как она балансирует на них. По всем законам физики эти два отростка, которые она сама называет ногами, должны сломаться под весом немаленького тела.

–  И ты тут?
– Бурчит Кактаб.

Они несколько месяцев назад познакомились с Ролукой, на рынке. Точнее сказать начали с ней спорить и чуть не поскандалили. После этого она каждый раз появлялась неподалеку от них. И каждый раз именно в тот момент, когда они что-то планируют. Всегда напрашивается в группу - иногда её брали, но всегда с очень большой неохотой. И вот она снова тут.

–  Я лечу с вами.
– Не терпящем пререкания голосом заявляет она.

–  Сейчас крылья отрастим и полетим.
– Отвечает Мирш дежурной шуткой.

Ролука никогда не употребляла слово "иду" и все его склонения, по одной простой причине - она неумела ходить. Только летать. Единственными двумя отростками - то ли руками, то ли ногами, - она в основном хватала и тащила. И в очень редких случаях опиралась на них, когда приземлялась, но не могла сделать ни единого шага.

–  Очень смешно, слизняк.
– Обиженным голосом говорит Ролука.

–  В семь тысяч восемьсот двадцать четвертом поколении!
– Заявляет Мирш с гордостью.
– Мой род восходит от первого реликтового...