– Через сутки мы выйдем к небольшому поселению, там есть трактир, зайдём, спросим, возможно, кто-нибудь что-нибудь и видел, – сказала Рилла, понимая, что, пока Сэт сам не заговорит, бесполезно продолжать этот монолог.

В голове Сергея роились мысли:

«Как я пропустил следы готовящихся к нападению на наше жилище? – корил себя он. И тут, вспомнил… – Слизняк! А может, меня отвлекли им? Или всё же это моё воображение…»

Его начал бить озноб. Понимание того, что он потерял семью и возможно больше с нею никогда не увидится, навалилось тоской и предательской безнадёгой.

Вечером следующего дня они вышли к полям, за которыми виднелись небольшие постройки посёлка. Жители на улицах не встречались, занятые своим хозяйством.

На землю опускался вечер, в домах зажигали огни. Рилла направилась к двухэтажному зданию, её спаситель – за ней.

Сэт представлял, что вот сейчас войдёт внутрь, а там полно народу из шумных компаний. Путники вошли. Помещение примерно шесть на десять. Четыре стола с лавками по обе стороны, стойка, за которой стоит хозяин и подаёт пиво.

Но хозяина у стойки не было, лишь за дальним столом, в углу, сидел одинокий бородатый мужик и что-то ел.

«Вот и первая цивилизация в этом мире», – подумал Сергей. Шесть лет он с семьёй сидел безвылазно в своём Убежище, не считая вылазок для обхода территорий. И единственное, с чем он сталкивался – это звери-разбойники. Эти бродяги встречались в основном с порзавевшим оружием, но иногда попадались с более-менее достойным. Даже несколько трофейных арбалетов теперь были у него в подвале.

«Да… были…»

И только сейчас Сергей задумался: как же они находили его дом? Ведь он был спрятан на Краю мира, в глуши. Вокруг сплошной бурелом! Зачем им лезть туда, куда незачем лезть?.. Может, их кто-то к нему отправлял, точнее, на его поиски. Но зачем?..

Было много вопросов в этом мире. В этом, в котором он стоял в настоящем трактире, с тандрагарской девчонкой, и всё окружение казалось сном. Сном о Средневековье, где нет электричества, горячего водоснабжения, часов, телевизоров и машин. Пока Сергей жил в лесу, об этом как-то не думалось, словно он решил жить в глуши, вдалеке от всех. Уроды, что нападали, – это просто дикари, также ушедшие жить в дремучие леса. Но теперь, когда он нашёл Риллу и добрался до настоящего поселения – средневекового поселения, до него начало доходить: больше никогда не будет того мира – мира Земли. Теперь он здесь навсегда. И его начал бить озноб.

– Ты чего? – удивилась Рилла.

– Мне надо что-нибудь выпить, желательно покрепче.

У Сэта было несколько медных монет, но он не знал курс местных денег, сколько здесь что стоит. Достав из кармана мелочь, раскрыл ладонь и показал девушке. Та, глянув на спасителя, взяла одну маленькую монетку, одну побольше и крикнула:

– Эй, хозяин!

Послышались шаркающие шаги, и небольшая дверца за барной стойкой раскрылась, но это был не хозяин, а хозяйка. Женщина лет под сорок, ни худая и ни полная. Смуглая кожа поблескивала, взлохмаченные тёмные волосы торчали в разные стороны, а почти чёрные глаза смотрели неприветливо.

– Ну чего? – выдавила она.

– О, хозяйка! – удивилась Рилла. – Нам бы чего-нибудь поесть и выпить.

– А комнату не надо? – всё с такой же недовольной миной спросила та.

Рилла посмотрела на Сэта, тот пожал плечами. Девчонка положила две медные монетки и сказала:

– И комнату.

– Что имеется выпить? – спросил парень у хозяйки.

– Эль и пиво.

Сэт глянул на попутчицу:

– Ты что будешь?

– Пиво.

– Тогда нам одно пиво и два эля.

Когда парень с девушкой приступили к еде, из угла донёсся голос:

– Что-то часто у нас стали появляться проходящие…

– Как это понимать? – эль уже ударил в голову Сергею: он слишком долго не пил ничего спиртного.

Пожилой мужичок начал говорить словно сам с собой.

– Трое суток назад, по темноте, прошло много нелюдей, потом два воина с этой девчонкой, – мужик мотнул головой в сторону Риллы. – Сутки спустя в обратную сторону, на запад, прошли нелюди, и опять же по темноте. А теперь эта девчонка, но уже с другим воином. Что-то происходит на Краю… не иначе как Перемены грядут…

Сергею напомнило это болтовню С'eрышихи об Изгнаннике, об изменении мира. Он тряхнул головой. Опьянение расползалось по всему телу, окутывая в хмельной туман.

«Хорошо, хоть трясти перестало», – проползла пьяная мысль.

Вечерело. Ветер с гор охватывал предгорные просторы, поросшие дремучим лесом, трепля верхушки деревьев. Двое мужчин вышли на поляну – один молодой, другой пожилой.

– Здесь уже кто-то побывал, – сказал пожилой воин.