– Вы были обижены на Золотова и завидовали Самсонову. Вы были расстроены и солгали. Маргарита, вы хоть понимаете, что натворили? – возмутилась Елена.

– Простите, это была минутная слабость.

– Минутная слабость, которой разрушила человеку жизнь!

– Я же не знала, что так выйдет. Не ожидала, что его посадят. Думала, пусть Самсонова арестуют, напугают, подержат за решеткой. Ведь будет следствие, они во всем разберутся, – оправдывалась свидетельница.

«Они – это значит я, – корила себя Петелина. – Не разобралась, поверила свидетелю, а не подозреваемому, пошла по легкому пути. И кого теперь винить?»

Перед ней оказался чистый лист бумаги, рука с ожесточением чертила новые узоры. Рисунки получались колючими и злыми, такими же, как неспокойные мысли.

Сергиенко продолжала бубнить и извиняться:

– Вы меня простите. Потом все так быстро завертелось, что брать слова назад стало уже поздно. Меня и не спрашивали. Вы один раз допросили – и все.

– Потому что протокол с вашей подписью уже был в деле. На вас никто не давил, вы подтвердили показания! – грубо парировала следователь.

– Простите.

– Да что мне ваши прощения! Почему только сейчас решили сказать правду?

– Так он же сбежал, – округлила глаза Маргарита.

– Кто? Откуда?

– Самсонов. Нам звонили на работу, предупредили, если Самсонов объявится или к кому-то обратится, тут же дать знать.

«Вот это номер! – оторопела следователь. – До чего же я расслабилась. Раньше других учила начинать день со сводок происшествий, а сегодня сама не удосужилась…»

Она придвинула ноутбук, проверила информацию по федеральным сводкам – точно! Дерзкий побег осужденного за убийство Игоря Самсонова на пересылке. Поиски по горячим следам не принесли результата. Преступник скрылся. Это означает, что круг его поисков надо стремительно расширять.

– Я боюсь, а вдруг он доберется до меня и отомстит, – лепетала Маргарита. – Поэтому и пришла, чтобы сказать правду. Вы дадите мне охрану?

– С удовольствием, в виде конвоя и камеры в изоляторе, – раздраженно ответила Елена. – Гражданка Сергиенко, вы дали заведомо ложные показания, которые повлияли на приговор. Это статья и срок!

– Что же мне делать?

– Сушить сухари!

Петелина вбила в строку поиска «Самсонов побег». В сети уже появились комментарии в защиту беглеца. Он не признал вину, осужден несправедливо, его побег – это протест против произвола следствия и жест отчаянья, чтобы обратить на себя внимание.

Вот теперь точно приехали! Что же делать? Признать ошибку следствия, пообещать беглецу, что его дело будет пересмотрено, и заново искать неизвестно кого? Или оставить все как есть? Мир большой и сложный с вечными проблемами, а она ждет маленького малыша, который надолго станет ее вселенной.

Внештатный корреспондент уральской районной газеты Дарья Лоткина попрощалась с огородником-энтузиастом. Выйдя за калитку, она пролистала фотографии в смартфоне и выбрала самую эффектную. Огромная морковь, сросшаяся с мелкими морковками, была похожа на сказочного лешего со слипшимися волосами и вьющимися усами.

Дарья послала снимок начальнику райотдела культуры, по совместительству редактору местной газеты, сопроводив подписью: «Не только самоцветы, но и такие диковинки дарит щедрая уральская земля». Неделю назад ей удалось сфотографировать гриб, размером с футбольный мяч, а в следующий раз дойдет дело до гигантской тыквы, пусть та еще подрастет.

Главный по культуре тут же перезвонил. Говорил он, как обычно, не вполне культурно:

– Лоткина, ты меня бесишь! То гриб, похожий на задницу, втюхать пытаешься, а сейчас вообще похабень прислала.

– Это морковка, как Черномор из сказки.

– Ты поверни фотку, Лоткина. Что видишь? Морковку Черномора! Оставь ее себе для развлечений, а сейчас дуй на станцию Чернорецкая. Был звонок о минировании вокзала. Ноги в руки и бегом!

Даша повернула снимок – фу! – и передернула плечами: какие же извращенные у мужиков мозги! Она видит в природе сказочную красоту, а они только пестики и тычинки. Неужели у них на уме только это?

К железнодорожной станции Чернорецкая девушка приехала в дурном настроении. Сенсации тут не светит. Телефонные хулиганы недавно покуражились в крупных городах, теперь переключились на малые – наверняка пустышка.

К ее удивлению здание станции было окружено полицией, всех пассажиров и железнодорожников эвакуировали за оцепление в ожидании приезда саперов. Даша повертелась около начальства и выяснила, что после звонка неизвестного на станции обнаружили подозрительную сумку с торчащими из нее проводами.

Ситуация начинала становиться интересной. Лоткина убрала куртку в рюкзак, оставшись в обтягивающей футболке с треугольным вырезом, прикрепила на грудь бейджик с надписью «Press» и стала снимать происходящее на телефон.