– Сначала нужно было кое-что сделать, – ответил я с усмешкой, намекавшей, что я делаю что-то с кем-то, а не что-то. Я позволял им думать все, что они хотели. Что угодно, кроме правды.

Смех последовал за моим комментарием.

– Понятно, почему Рейли перешла на другое футбольное поле, – ответил Нэш. Он злился на меня пару дней, но после тренировки в четверг мы оба согласились, что я прав. Он должен был сосредоточиться на игре, а не на двоюродной сестре Брэйди.

Я пожал плечами и опустился на шины трактора рядом с Райкером.

– Без разницы, – ответил я.

Райкер начал говорить:

– А если серьезно, Нэш. Вы должны перестать ее искать. Она в порядке. Она здесь, и она не ваше дело. Через минуту Брэйди вернется с напитком Айви, и, если он решит, что вы ищете его двоюродную сестру, он разозлится.

Я посмотрел на Нэша. Я думал, что он будет отнекиваться.

Нэш поднял обе руки.

– Без проблем, я просто посмотрел, кто был здесь. Никого не ищу.

– Чушь собачья, – пробормотал Райкер.

– Она здесь? – спросил я, удивляясь, зачем Мэгги пришла на эту вечеринку, если все равно собирается прятаться в углу.

– Брэйди сказал, что его мама заставила его взять ее с собой. Она не хотела приходить. И ему плохо из-за нее, – пожала плечами Айви, словно ей наплевать.

– Меня бесит, что он не позволил ей сидеть с нами, – прорычал Нэш.

– Не. Ваше. Дело, – ответил Райкер.

Хотел бы я согласиться с ним, но Нэш тоже прав. Брэйди поступил неправильно, притащив сюда сестру и оставив ее в полном одиночестве. Это было жестоко.

– Э-э-э, вот драма, – сказала Айви с улыбкой и посмотрела на меня.

– Ну, дерьмо, – протянул Райкер, когда я повернулся, чтобы посмотреть, ушла ли Рейли.

Ее волосы были грязными от дурачества с парнем на футбольном поле. Что, она направлялась сюда? Мне она больше нравилась на расстоянии.

– Вы все меня запутали к чертовой матери, – сказал Нэш. – Сегодня на флешмобе я подумал, что она собирается опрокинуть тебя. Теперь, походу, она опрокинула кого-то другого.

Я схватил пиво и встал. Я ухожу. Я не хочу выслушивать ее сегодня. У меня проблемы похуже, чем у Рейли.

– Я ухожу, – сказал я.

– Ты уезжаешь?

– Уже?

– Ты сделал это на прошлой неделе!

Все они, казалось, удивились. Я только кивнул и поднял стакан с пивом.

– Хорошая игра. Давайте возьмем этот сезон, – ответил я и направился сквозь деревья к пикапу.

Я сидела на багажнике пикапа Брэйди, наблюдая, как качаются мои ноги взад и вперед. Вечеринка была не такой громкой. Сегодня Брэйди не подъехал на пикапе прямо к полю: он оставил его на стоянке с другими машинами в лесистой местности недалеко от грунтовой дороги. Я знала, что он сделал это для меня, чтобы мне было где посидеть. Он пытался облегчить мне пребывание здесь. Недавно он даже принес мне миску с крендельками и газировку. Он казался обеспокоенным. Но вдруг подъехала какая-то девушка с длинными темными волосами, и он разозлился. После этого Брэйди зашагал прочь.

Девушка просто постояла здесь некоторое время, уставившись на Брэйди, потом села в машину и уехала. Странно. Я никогда не видела ее раньше.

– У тебя, должно быть, лучшее место на этой тусовке, – голос Уэста Эшби напугал меня. – Не обращай на меня внимания. Я просто устал вести себя так, будто мне плевать на все. Мне нужно побыть одному. И поскольку ты не разговариваешь, то мне же лучше. Хоть кто-то есть, с кем я могу поговорить и кто будет молчать. Это должно быть чертовски потрясающе. – Он сделал большой глоток пива и сел рядом со мной на багажник.

Он пьян? Он хотел напиться. Конечно, он знал, что я была последним человеком, который хотел бы составить ему компанию. Я не была его другом. И никогда не стану.

– Может быть, мне тоже замолчать? Тогда не пришлось бы притворяться, что мне насрать. Спорим, это легко, а? Не нужно ни на что реагировать. Я тебе завидую.

Завидует мне? Серьезно? Он собирался сидеть здесь и смеяться надо мной, хотя даже не знает меня. И понятия не имеет, почему я предпочла молчать.

После этих его слов про зависть мне захотелось вскочить и закричать ему в лицо. Никто на свете не должен мне завидовать. Никогда.

– Но я кое-что слышал, и, если это правда, может быть, твое дерьмо хуже моего. – Он покачал головой и вздохнул. – Нет, наверное, нет, мама Ганнера – сплетница. Половина того, что выходит из ее рта, – вранье. Бог знает, что она достаточно наговорила о моей маме.

Казалось, Уэст разговаривал сам с собой. Его взгляд был прикован к чему-то в темноте. Боль перечеркнула лицо парня. Уэст не пытался ничего скрыть, как делал это все время, когда я находилась рядом с ним. Впервые я увидела его настоящим, парня, которого он никому не показывал. Его маска исчезла, голос был тяжелым, а глаза потемнели.