– Он никогда не мог прогнозировать явление и упреждать его, – уверял бывший штабной писарь-выскочка своих американских хозяев.

– А ты сможешь? – хищно зыркнул на него Лански.

– Я создан для этого, – клятвенно заверил Фульхенсио, – Я сгною этих бездельников в тюрьмах, а зачинщиков беспорядков буду казнить. Просто расстреливать без суда. Создам специальную структуру, которая будет охотиться за ними. Открою сезон охоты на красных.

– Тогда ты ничем не будешь отличаться от диктатора Мочадо и тебя тоже свергнут, – высказал свое мнение Сэм Джанкано.

– Не забывай, что Мочадо сбежал в 33-м на Багамы именно благодаря нашему другу Фульхенсио, – напомнил Лански к удовольствию Батисты и добавил, – Ладно, мы сделаем тебя президентом и подарим этот шикарный отель "Националь". Но и ты помни, что мы потратили и еще потратим здесь колоссальные деньги, и обоснованно потребуем защиты своих вложений от посягательств кого бы то ни было.

– Армия Кубы в вашем распоряжении, – словно отрапортовал тронутый Фульхенсио.

– А в твоем распоряжении "Коза Ностра", – улыбнулся Сэм. От его реплики попахивало устрашением. Но Батиста не боялся ответственности. Он сумеет выслужиться и перед мафией, и перед ЦРУ. Когда получит безграничную власть над своим народом. Он готов был освятить свою клятву верности дарующим власть кровью. Не своей. А с алтаря человеческих жертвоприношений. Его предки-индейцы из племени сибонеев иногда, в религиозном запале, не знали числа тем, кого отдавали на заклание своим идолам.

– Капо, здесь какие-то люди! – доложил боссу один из телохранителей. Джанкано резко отпрыгнул от кустарника, где заметил отчетливое шевеление. Двое других охранников уже достали свои револьверы в готовности отразить атаку и прикрыть Лански и Джанкано. Фульхенсио тоже извлек из кобуры свой пистолет с инкрустированной рукоятью и гравировкой в виде уникальной кубинской бабочки на стволе и показательно принял позу телохранителей.

Конец ознакомительного фрагмента.