– Нет.

– Ну конечно. – она снова отворачивается к окну.

До торгового центра мы едем молча. Я включаю радио, чтобы сгладить тишину.

Я подвез ее ко входу в центр и остановился, включив аварийку, потому что перегородил проезд.

– Аня, позвони мне, когда освободишься. – говорю я, глядя, как она выходит из машины, придерживая задирающуюся юбку сарафана.

– Угу. – снова хлопает дверью и, не оборачиваясь, уходит.

Я провожаю ее взглядом. Наверняка не позвонит и уедет на такси. Психичка. Сзади подъезжает машина и сигналит, чтобы я освободил проезд. Я трогаюсь и съезжаю на парковку.

Если Аню изнасилует какое-нибудь таксист, Влад врядли скажет мне «спасибо». И зачем она надела такую короткую юбку? Сама же сказала, что с Владом встречаться не хочет. Она хочет, чтобы ее хотели трахнуть, но не трахали. Бред какой-то.

Я захожу в здание торгового центра. Ни в одном магазине женской одежды я ее не вижу. Сажусь на лавочку посередине коридора. Она в любом случае покажется. Так и есть. Через несколько минут вижу, как она выходит из «Зары», с тремя пакетами. Она говрит с кем-то по телефону. Так увлеченно, что проходит мимо меня. Я встаю и иду на небольшом расстоянии от нее. Она направляется в книжный магазин. Я стою у входа, потом вхожу в магазин. Аня у полки с книгами Кинга. Она держит в руках «Как писать книги» и на носочках тянется к верхней полке за «Жребием Салема», цепляется пальцами за корешок и почти достает, но я задвигаю ее обратно.

– Не советую – говорю я.

– Что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно в Ровер? – она удивляется, потом злится.

– Уже не нужно. – мне и так не нужно было.

– Ясно. – она снова пытается достать книгу.

– Почему ты такая упрямая? – я вздыхаю и достаю ей «Жребий Салема».

Она хватает книгу из моих рук и идет к кассе, даже не прочитав аннотацию. Интересно, любой мой совет она примет задом наперед?

Мы выходим из магазина. У Ани в руках уже четыре пакета.

– Давай я понесу, а то на меня люди косо смотрят. – говорю я.

– Они не тяжелые и, если ты не будешь идти рядом со мной, никто не подумает о тебе плохо. – говорит она.

Я все равно забираю пакеты.

Аня сворачивает еще в один магазин. Я захожу за ней прежде, чем понимаю, что здесь продают. Она поворачивается ко мне и хитро улыбается.

– Поможешь мне выбрать?

Блин. Магазин нижнего белья. Она видит растерянное выражение моего лица и смеется. Не выходить же мне теперь из магазина.

– Хорошо. – говорю я и оглядываюсь по сторонам.

Аня проходит к полкам с белым и голубым бельем, не обращая внимания на красное. Она берет с вешалки два лифчика и две пары стрингов. Белые и голубые. Последние – прозрачные.

– Ну как? – она показывает мне.

– Не знаю.

– Конечно не знаешь. На вешалках ведь ничего не понятно. Пойдем, я примерю. – она уходит в примерочную, не дожидаясь моего ответа.

Что это, блин, за игры? Я несколько секунд стою на месте, но потом решаю идти за ней. Я видел порно, которое начиналось так же.

Аня закрывает дверь кабинки. Она что, правда хочет, чтобы я увидел ее в нижнем белье? Похоже у меня плохие новости для брата. Он влюбился в... женщину легкого поведения.

Дверь примерочной открывается. Нет. Беру свои слова обратно. Он влюбился не в шлюху, а просто в ненормальную.

Аня стоит передо мной в лифчике, надетом сверху футболки, придерживая руками сарафан, чтобы он не упал. Очень остроумно.

– Что скажешь? – спрашивает она.

– Ты уверена, что знаешь, как правильно их носить?

Она смеется и прячется за дверью.

Ладно, соглашусь, что немного разочарован. Похоже порно не будет. Стоп. Она же так и хотела. Аня, не стоит играть со мной, ведь мы не на равных. Если я захочу, ты будешь делать все, что я скажу. Просто тебе повезло, что мой брат к тебе неравнодушен.

Она купила белье. Я охренел от суммы, которую она заплатила за эти маленькие кусочки ткани. Кажется, я ничего не понимаю в ценообразовании.

– Не хочешь есть? – спрашивает она, когда мы выходим из магазина.

– Да, можно. – не хочу. Я съел четыре таблетки перед тем, как войти сюда.

– Любишь пиццу?

– Конечно. Ее все любят. – я улыбаюсь ей, и мы идем в кафе.

Мы взяли два куска пиццы, два капучино и бутылку сока. Я заплатил, пока Аня рылась в своей сумочке, пытаясь найти карту.

– Зачем к пицце дают вилку и нож, ведь все едят ее руками, да? – она берет пиццу, слаживает ее пополам и кусает. Я тоже беру руками и жую, запивая кофе.

– Иногда ты даже кажешься мне нормальным. – говорит она, доев пиццу.