Я уважительно присвистнула:

— Ого! И много нынче золотых можно поднять, продавая захваченные грузы?

— Прин, — Шарлатан задел меня плечом и кивнул на стройный ряд закованных в цепи гребцов. — Они не грузы продают.

Роршах с намёком ухмыльнулся:

— Твой дружок прав. Груз это хорошо, а хороший груз ещё лучше, но он есть не всегда. В отличие от экипажа. Вы стали прям нежданным подарком на день рождения! Кэп обожает экзотический товар.

Хотепсехемуи! Калриссиан работорговец! Чёрствый, циничный и совершенно аморальный тип. Попасть в руки к человеку его профессии ещё хуже, чем сдохнуть в море. Смерть, конечно, штука неприятная, и откинет тебя аж до самой Гизы, но после воскрешения ты волен делать со своей жизнью, что хочешь. А здесь нет. Здесь ты лишаешься свободы и становишься даже не военнопленным, не заложником и не заключённым, а вещью. Я читала на форумах о работорговле в игре. Знаю, что рабом можно родиться, можно загреметь в неволю за долги или самому продаться на определённый срок, можно пролететь с квестом или повздорить с власть имущим, но чтобы один игрок мог насильно завладеть другим игроком просто по праву сильного — слышу впервые. ВЦ не перестаёт удивлять.

— Египтяне попадаются редко, но и ценятся выше, — сзади раздался голос Калриссиана. — Плохие из вас мореходы, далеко от берегов не отходите, а если отходите, то только в составе флота. Были бы вы ещё чуток постарше…

— В самый раз, кэп, — возразил Роршах. — Статий Овидий с руками оторвёт их.

— Что-то прошлого египтянина не оторвал.

— Так тот неписем был, чего с таких возьмёшь? Шаблонные до зубовного скрежета. К тому же, он ни слова на латинском не знал.

— Простите, что вмешиваюсь в междусобойчик, — встрял Шарлатан с подкупающей улыбкой. — Кто такой Статий Овидий?

— Позже узнаешь.

— Но только если повезёт, — хохотнул капитан. — А если не повезёт, познакомишься с Эктелионом. Извращуга он редкостный, любит скупать живых игроков и ставить над ними безумные эксперименты. "Машинити" банили его аккаунт два раза в ответ на жалобы, но он всё равно не унимается. Ну что, утолили жажду? Отлично. Роршах, покажи гостям дорогим их хоромы.

Предупреждение: ваш текущий статус Пленник . Вы не можете совершить самоубийство или убить другого пленника до смены статуса. Чтобы самому снять статус, уничтожьте знамя "Тысячелетнего сокола".

А продуманный статус-то! Многие игроки предпочли бы последовать по пути опозоренного самурая и сделать харакири, лишь бы не щеголять в кандалах.

— Ты ошибся: они не добрые, — шикнула на Шарлатана, когда боцман тащил нас в трюм.

— Чёй-то не добрые? Приютили, напоили, на берег забесплатно повезут. Или ты предпочла бы и дальше играть в Хесуса Виданью[8]?

— Кого?

— Ну, блин. О чём кино не снято, того и знать не надо, да?

Как же, всё-таки, зря я вступилась за него перед Рокстеди!

Трюм, куда нас кинули, был маленьким, тесным, сырым, пах тиной, кишел крысами и десятком таких же неудачников, как мы с Шарлатаном. Решётки надёжно заперты замками максимального уровня, сквозь маленькую щель между досками корпуса виднелся клочок ночного неба, как последний привет вольной жизни. Милое место в духе старой доброй античности.

— Привет, новички! — С узкой скамьи навстречу нам поднялся парнишка с ником Галавант.

"Уаджет" высветил мне подробную информацию о нём: римлянин, 39 уровень, клеймо Беглеца, покровитель Фортуна, богиня Судьбы. Судя по всему, дружелюбен. Лицо и одежда перепачканы грязью, над головой невидимой аурой довлеет дебафф "Помойный смрад". Парнишка давненько тут сидит.

— И тебе здарова, — кивнул Шарлатан, без церемоний усаживаясь на освободившееся место.

— Эй, я его даме уступал!

— Извиняйте, мне срочно пора в реал. — И вышел из игры.

Отлично. Без Шарлатана лучше. Я собираюсь навести мосты с этими ребятами, а не настроить их против себя. Пусть мы родились врагами в мире, где изначально не предусмотрена возможность дружбы между нашими государствами, в первую очередь мы остаёмся обычными людьми. Тем более здесь, в тесном трюме, связанные общей бедой. Это наше подобие "водного перемирия", когда львы и зебры пьют из одной лужи в сезон засухи.

— Ничего, я постою. Спасибо, — улыбнулась римлянину. Люблю людей без расовых предрассудков.

Мы отошли к решёткам, чтобы было на что опереться. Не долго думая, Галавант представил своих товарищей. Из семнадцати человек, включая нас с Шарлатаном, в трюме шестеро угрюмых неписей финикийцев (смуглые, кучерявые и носатые мужики из Карфагена), восемь живых игроков граждан Рима, усталых и безынициативных, и один робкий грек 30 уровня с ником Цайлингер из фаланги "Ученики Шрёдингера". Обняв себя руками и вперив стеклянный взгляд на противоположную стену, бедный парень сидел в самом дальнем углу ни жив, ни мёртв. Да уж, общество не самое перспективное. О бунте можно сразу забыть.

— Цайлингер здесь уже две недели, — пояснил Галавант, заметив мой интерес. — "Сокол" подобрал его после страшного шторма возле Крита. С тех пор ни дня не проходит без его жалоб. Всё грозится, что соратники вот-вот приплывут спасти его. Только вигвам ему, как говорится, а не спасение.

— С греком и финикийцами всё ясно — они военные трофеи, а ты и другие римляне откуда взялись? Помню из школьной программы, в Риме уже давненько приняли закон Петелия, запрещающий обращать в рабство собственных граждан. Или пиратам правила не писаны?