Шрифт:
– У вас кобыла, дорогая моя баронесса, – ухмыльнулся Родриго. – Вы позволите мне сопровождать вас?
– Ах, извольте... Какая в сущности разница? Мой конь так устал, что пугается теперь даже собственной тени. Это было с вашей стороны очень своевременно: усмирить его твердой мужской рукой.
Дон Родриго хотел было объяснить молодой баронессе разницу между жеребцом и кобылой, но смутился. «А она очаровательна, эта самоуверенная девочка. Ее бледность и худоба так аристократичны, так явно показывают, кто она, что даже простое крестьянское платье не может скрыть...»
– Ну ничего. Когда мой папа наведет в наших имениях порядок... Как вы думаете, сеньор, дядя Максимилиан поможет ему? У него ведь в Мюнхене теперь много солдат... Или, может быть, император велит прислать пару тысяч драгун?
Дон Родриго де Овандо смотрел на нее уже с неким благоговением.
– Так вы сейчас здесь совсем одна?
– Да, – вздохнула Ольга. – Я же говорю, мои слуги отстали, чтобы защитить меня от разбойников... Не знаю, живы ли они теперь. – Она скорбно подняла очи горе и сложила молитвенно руки. – Я буду молиться теперь за их отважные души.
«О, как она трогательно мила! Как она будет великолепна, склонившаяся перед распятием, в черной кружевной накидке!»
– Стало быть, сударыня, вам даже негде теперь остановиться? – В его голосе явственно слышалась затаенная надежда.
– Да, действительно негде, – удивленно произнесла Ольга.
– Ну тогда... Быть может, вы позволите мне предложить вам мой скромный приют... Только не подумайте дурного! Просто, видя столь трудное положение, в котором вы оказались, я не могу безучастно...
«Ну, вот он и попался. А ты молодец. Почти все сама, без подсказки. Этот франт снимает самый приличный в городке дом, так что мы не прогадали».
Глава 27
Двадцать третьего октября, после обеда, они отправились на прогулку. Родриго купил ей приличествующую положению баронессы одежду, добыл где-то скакуна, столь же благородно выглядевшего, как и его араб, но более спокойного. Лошади, которая чуть не сбросила тогда Ольгу среди площади, он, понятно, не доверял. Вообще, Ольга на протяжении уже целых суток была окружена комфортом и заботой со стороны многочисленных слуг дона Родриго. Впрочем, за все эти теплые ванны, пуховые перины и обеды на золоте и серебре ей пришлось расплачиваться, терпя общество молодого испанского полковника.
Последним изыском дона было декламирование ей стихов. Во время конной прогулки, которую они совершали по городу, Родриго купил в книжной лавке томик любовной лирики. Время от времени он открывал книжку и начинал там что-то усердно выискивать. Вот и сейчас:
– Послушайте, Мария:
Благословен день, месяц, лето, часИ миг, когда мой взор те очи встретил!Благословен тот край и дол тот светел,Где пленником я стал прекрасных глаз!«О боже! Этот испанский акцент и совершенно несуразный, с подвываниями, способ декламации... По легенде, баронесса Мария фон Маутендорф с трудом понимает итальянские слова. Он и сам в итальянском не ас. Довольно глупо с его стороны читать мне это. Пожалуй, было бы лучше, если бы я действительно не понимала ни слова...»
Благословенна боль, что в первый разЯ ощутил, когда и не приметил,Как глубоко пронзен стрелой...Он запнулся и зашевелил беззвучно губами, водя пальцем по листу.
«Ну вот. Он и читает-то с трудом... За что так страдает Петрарка? Он разве для того писал эти стихи, чтобы всякие солдафоны...»
Родриго тем временем, разобравшись в запятых, победно махнул рукой, словно сразил противника шпагой.
...Как глубоко пронзен стрелой, что метилМне в сердце бог, тайком разящий нас!«О, как бы перекосило Ахмета, если бы он узрел сейчас меня в таком обществе!»
Благословенны жалобы и стоны,Какими оглашал я сон дубрав,Будя отзвучья именем Мадонны!.. [11]– Так вы взялись это читать из-за имени?
– О да, донна Мария. Мне кажется, поэт посвятил это именно вам.
– Боюсь, вы не правы, – улыбнулась Ольга. – У него наверняка была подружка Мария. Каждая пятая в этой стране носит такое имя.
11
Перевод Вяч. Иванова.
– Но применительно к вам, сударыня, Мария звучит как-то особенно...
– Да уж, – вздохнула Ольга.
«Да уж. Он тебя, дорогуша, кажется, уел, сам того не заметив. Кстати, надо напомнить ему про Венецию. У меня нет времени торчать тут, в захолустье…»
– А вы, баронесса, когда-нибудь видели море?
– Увы, ни разу, – Ольга грустно вздохнула. Почти непритворно.
– Так в чем же дело?.. Сидеть здесь, в этом богом забытом местечке, нет никакого смысла, – просиял дон Родриго. – Поедем к морю. В Венецию! Там настоящая жизнь. – Он мечтательно закатил глаза. – Познакомлю вас с друзьями. У меня много влиятельных знакомых...