— Матвей, зачем? Ей же некуда совсем идти! Зачем ты ее прогнал?

— Заткнись, Лана! Ничего я ей не делал!

Если не считать того, что мы трахались полночи. Но блядь… Это не может быть причиной, потому что ей нравилось. Мне нравилось. Да мы оба улетали. Она мое имя так стонала, что меня изнутри выворачивало!

После того как Лана вылетает из комнаты, я достаю из кармана телефон и под пристальным взглядом Рыжего набираю Рину. Идут гудки. Первый, второй, третий… Давай отвечай! Только попробуй проигнорить, я ж тебя убью, когда найду!

— Алло, — равнодушный тон на другом конце провода взвивает внутри пока еще необъяснимую волну сомнения.

— Ты где?

— У друзей. А что?

— Что? Ты охуела? Адрес говори!

Циничный смешок бьет по барабанным перепонкам.

— С чего бы? Только не говори, что поедешь меня искать! Или… Оу, Матвей, ты думал, что я буду преданно ждать тебя утром у себя в спальне? Прости.

Голос, полный издевки, просачивается в каждую пору, воспламеняя во мне то, что я обычно не выпускаю или выпускаю во время боя. Непонимание ситуации начинает нагребать, а я ненавижу, когда чего-то не понимаю.

— Ты должна была спать рядом со мной, когда я проснулся.

Рина смеется, как по мне слишком громко и резко.

— Ой, ну прости, что не оправдала ожиданий. Просто в мою благодарность не входило еще и продолжение ночи.

— В какую благодарность?

— За то, что ты меня вчера так героически спас от боя. Я же не глупая девочка, понимаю, что за подобное нужно расплачиваться. Надеюсь то, что я была девственницей, с лихвой окупило твои материальные потери.

Пальцы трещат от того, с какой силой я сжимаю смарт. Дыхание спирается в грудной клетке, комком становясь на выходе из горла.

— А чтобы больше не беспокоить вас своим присутствием, решила уехать к друзьям. С Ланой свяжусь, поблагодарю за гостеприимство. Ну, а тебе спасибо за качественный первый секс. Удачи!

Сучка скидывает вызов. Я медленно, превозмогая тупую пульсацию в затылке, опускаю взгляд на потухнувший экран, а потом с размаху хреначу телефоном об стену. Сука!

Марина

Зажмуриваюсь, роняя телефон прямо на диван. Глаза жжет от слез, в груди печет как будто ее изнутри обдали серной кислотой. Я знала, что он позвонит. С самого утра не выпускала телефон из руки, повторяя заученный текст как мантру.

Хватаю со стола наполовину допитый бокал домашней отвертки и одним большим глотком опустошаю его. Какой он по счету? Третий? Четвертый? Сбилась уже. На трезвую бы, наверное, не вынесла звука голоса Матвея.

Сволочь ублюдочный! Я не собиралась показывать ему свою слабость. Теперь я хотя бы в его глазах не буду выглядеть наивной идиоткой, раздвинувшей ноги из-за того, что подсела на этого говнюка.

А ведь подсела, черт меня раздери! Одна мысль о том, что он сегодня развлекается с той Настей, причиняет едва ли не физическую боль. Да, я привыкла справляться со всеми видами болевых ощущений, отхватывала не раз. Моральный удар тоже выдерживаю, а нанесенный Матвеем сбил с ног и заставил повалиться коленями на землю. Столько лет защищала себя от подонков, а в итоге… собственноручно сдала себя одному из них в личное пользование.

— Ри? — Вика показывается на пороге с сигаретой в руке. — Поговорила? Эй, ты чего?

Подруга усаживается рядом на диван, пока я пытаюсь проморгаться. Подгибаю под себя ноги, а между ними больно стягивает. Последствия секса с Матвеем еще несколько дней точно будут напоминать о себе тянущими ощущениями.

— Ничего, все в порядке.

— Кто звонил?

— Да так, никто.

— Ну да. От никого не сидят с красными глазами. Колись!

Поднимаю взгляд на девчонку, с которой с самого детства спали на соседних кроватях. Вика. Мы вместе выбивали себе место под солнцем. Она старательно училась, правда и гуляла тоже старательно. Не знаю, как ей удавалось все и сразу, но она даже поступила на бесплатное в университет. Правда, как оказалось, не доучилась. Ее отчислили несколько месяцев назад. Результат печального события отпечатался на когда-то привлекательном лице пятном обреченности. Из светлой девчонки она превратилась в подобие себя бывшей. Под глазами синяки, взгляд потерянный, на руках следы от уколов.

Когда я вошла в квартиру несколько часов назад, меня словно в прошлое затянуло мощным потоком ветра. Обшарпанные обои, пустые бутылки под столом, а на подоконнике шприцы и разноцветные таблетки. Может подобный исход ждет всех, кто оказался в этой жизни мусором? Никому ненужные, потерянные, забытые. Ни одна душа ведь даже не вспомнит ни о ком из детского дома, если с нами что-то случится. Нас сторонятся, опасаются, изначально вешают ярлыки, и мы невольно принимаем их и вживаемся в роль, как те хамелеоны, подстраиваясь под всеобщее мнение. Я очень старалась стать исключением из правила. Работала в разных местах, но каждый начальник не преминул ткнуть моим происхождением из ниоткуда. Возможно, и стараться не стоило? Рыбы ведь не могут жить на суше. Так и мы. Нормальная жизнь не светит такой как я.

Подруга, увидев меня, сразу налила мне отвертки, а я поняла, что сейчас это именно то, что мне необходимо. Просто вытравить из организма надежду на светлую жизнь, которая рухнула всего пару часов назад и больно порезала осколками.

— Нечего рассказать, Ви. Лучше скажи где парни?

— Скоро придут. Они мешки разгружают на складе с пяти утра. Я им уже написала, должны притащить добавку, — кивком головы указывает на пустой бокал.

Я звоню Кате, прошу о том, чтобы заменила меня на несколько дней. Получаю в ответ град недовольства, но оно быстро сглаживается, когда я обещаю возместить ей все заработанное за мои прогулы. Не знаю что изменят эти дни, может, я больше никогда и не выйду обратно в бар… Но я все равно оставляю себе путь к отступлению. Мое нутро сопротивляется такой жизни, я очень стараюсь прислушиваться, хоть это и сложно.