— Сколько времени нужно, чтобы чай стал действовать? — смотрела я на притихшую Мию, когда мы сидели с ней в большом общем зале, оставив Отца с детьми, рядом с костром, пока наша крошка снова что-то готовила.

— Надеюсь, что уже утром малыши смогут двигаться… так сказал Север.

Не удержавшись, я покосилась на выход, с ужасом понимая, что в эту секунду там твориться что-то страшное, даже если было ужасающе тихо.

Мы вышли из комнаты малышей под присмотром Звезды, когда Луна сообщила нам, что Свирепый просит выйти Севера и Лютого, потому что пришел Нефрит…и он был не один.

Да, наш самый человечный из Беров был зол.

И он сделал то, что обещал.

Притащил с собой едва живого от страха человека, который был бледнее снега и едва мог говорить оттого, как сильно его трясло.

Еще бы! Видеть, как огромные мужчины ходят обнаженными в ледяную стужу, обращаясь при этом в медведей — это вам не на прогулочку выйти в дремучий лес, забыв винтовку дома!

Они утащили человека за пределы дома, как только мы вошли в зал и, кажется, я знала почему…

Что гласило первое правило Беров?

Их род должен оставаться в тайне от людей.

А что происходит с людьми, если они по какой-то причине увидели Беров в их зверином обличии?…

Лучше не думать…я тяжело сглотнула, чувствуя горечь внутри, даже если понимала, что этот самый человек скорей всего виноват.

Тяжело было на душе, когда наши Беры вернулись в дом, сосредоточенные, молчаливые и грозные, подпрыгнув от раскатистого голоса Ледяного, который эхом раздался над ледяными сводами дома:

— Что там, дети? Выяснили что-нибудь?

– ..человек держал свою ферму, с которой брали все мясо для стола Беров.

Включая молоко, — проговорил приглушенно и сосредоточенно Нефрит, когда Отец уселся на свой трон в дальнем углу большого зала, напротив главного входа, а наши Беры подошли к нему, усаживаясь прямо на полу у ног Отца, — он сказал, что какое-то время у него работал некий работник, которого он не видел в городе ранее.

Он подумал, что тот беглый бандит или скрывается от закона, но не стал сообщать никому. Этот человек расспрашивал обо мне…. «том парне, который часто приезжает и выглядит, как атлет, но одеваться, словно принц». — Нефрит усмехнулся жестоко и хищно, — Теперь я понимаю, почему обратил внимание на этого типа, и почему по ощущениям мне показалось, что он знает обо мне. Фермер действительно знал. Он расспрашивал обо мне людей в городе, чтобы рассказать затем своему работнику.

— …думаешь это был Карат?… — Отец слушал напряженно и сосредоточенно, иногда приглаживая своей широкой ладонью аккуратную белоснежную бороду и щурясь, словно что-то замышлял.

— Уже не сомневаюсь даже. Со слов фермера этот помощник, был таким, как мы — высокий, мощный, с черными волосами и светлыми глазами, и явно обладал большой силой.

— И, естественно, теперь этого помощника нет в пределах города? — дернул светлой бровью Отец.

— Нет. Фермер сказал, что он пропал пару дней назад, не предупреждая его и не пытаясь получить деньги за свою работу.

— Очень логично.

Отец тяжело откинулся назад на свое большое странное кресло, закрыв глаза и тяжело выдохнув.

— И мы не чувствуем его, верно?…

Беры напряженно молчали, переглянувшись и закивав головами, вот только Отцу не нужно было услышать этот ответ, он все понимал прекрасно сам.

— И я правильно понимаю, что едва ли Карат спокойно удалился с наших земель, решив продолжить свою новую жизнь среди людей, а, шмель?..

Думаю, что и этот вопрос был глубоко риторический, поэтому наши Беры продолжали молчать, иногда хмуро переглядываясь и играя своими выпуклыми мышцами, которые плавно перекатывались под горячей упругой кожей.

Я едва могла дышать, понимая вместе с остальными, что опасность была где-то рядом, а мы даже не могли понять, с какой стороны прилетит этот удар, и не пропустим ли мы его.

— Мои парни охраняют дом вместе с вашими воинами, — глухо проговорил Север, поведя своим мощным плечом, словно пытаясь снять излишнее напряжение, — Янтарь с ребятами наблюдают за городом.

Мы словно были в осаде, не в силах понять, сколько это продлиться, когда Ледяной тяжело вздохнул. сокрушенно качая головой и проговорив приглушенно и устало:

— …ведь Карат не был таким.

Никто не ожидал услышать ничего подобного, когда воцарилась гробовая тишина и все в немом удивлении уставились на Отца, который сидел по-прежнему прикрыв свои прозрачные колкие глаза.

— Впервые я увидел его, когда у людей началась война. Бурые и Гризли поддержали свои кланы, выступая вместе с людьми против общего агрессора, но это было слишком далеко от нас, чтобы мы знали…Алмаз и Карат пришли к нам сами.

Сильные, смелые, величественные, они забыли про свою гордость и вражду наших родов, чтобы объединиться и помочь людям победить. Нам было по двадцать и мы свято верили, что сможем изменить этот мир нашими силами. Мой отец был против, — Ледяной криво усмехнулся, — Старик прогнал Кадьяков, сказав, что не собирается вмешиваться в жизнь тех, кто ниже нас и что Полярным нет дела до войны людей. Алмаз сказал ему только одно: «Если мы не поможем, эта война коснется всех…». Я не спал ночь, думал. А наутро собрал верных и преданных мне Беров, которые были согласны с тем, что сказал Кадьяк.