— …Пожалуйста, не убивай! — дернулась в руках мужчины Мия, обхватывая его руками за мощную шею и преподая к плечу щекой, явно пытаясь отогреться, но глядя на при этом на медведя за спиной, словно он мог ее услышать и понять, — Они не виноваты! Это их территория!..

Очередной белокурый красавчик с легкостью бежал вперед, прижимая нас к своей горячей груди, отчего мы с Мией подпрыгивали и тряслись, стуча от каждого его шага зубами в полной тишине, погрузившись каждый в свои тяжелые мысли.

— Вы в порядке? — белокурый красавчик сбавил свой бег, когда мы пронеслись мимо площадки для тренировок, вышагивая вперед и даже не задохнувшись от своей ноши.

— Да, все хорошо, — закивала Мия, улыбаясь и прижимаясь другой щекой к большому плечу.

— Замерзла?…

— Уже отогрелась, спасибо.

Я заворожено наблюдала за этим мужчиной, который оказался таким милым и заботливым, когда он мягко улыбнулся, отчего на щеках снова показались красивые ямочки, глядя на мелкую девушку в своей правой руке, и осторожно посмотрел на меня, снова смутившись, когда понял, что я его нагло рассматриваю.

— Прошу прощения, не было возможности представиться, — кашлянул он, продолжая размеренно шагать вперед, — я — Свирепый…

Я медленно моргнула, совершенно очарованная его вежливостью и мягкостью, с которой он говорил так осторожно и вдумчиво, словно взвешивал каждое слово, прежде чем сказать его. Признаюсь, что в этот раз растерялась уже я, отвыкшая от такого учтивого поведения в месте, где мужчины были славными, но излишне прямыми и даже в чем-то грубоватыми, хотя и по-своему очаровательными.

— Злата… — пробормотала я, видя, как мужчина учтиво кивнул, пробормотав:

— Рад познакомиться.

— Свирепый — младший брат Лютого, — радостно заявила Мия, обнимая смущенного мужчину за шею и прижимаясь своей щекой к его, отчего на его скулах заиграл румянец, а я едва не поперхнулась собственной слюной, почувствовав, как дернулся левый глаз. Дважды. Брат Лютого?! Вот такой сладкий, смущенный и учтивый?! Это шутка была?!.. Ну матери у них точно должны быть разные! Просто обязаны! Понимая, что начинаю снова пялиться в наглую на Свирепого, я просто ничего не могла с собой поделать, находя теперь очевидные схожие черты лица между двумя мужчинами, о возможном родстве которых я бы подумала в самую последнюю очередь.

У меня просто мысли разбегались в разные стороны, ударяясь о виски, как мячики пинг-понга….Должно быть, поэтому в голове так гудело, пульс сбивался с ритма, а я никак не могла собрать в одну кучу, что произошло всего каких-то пару минут назад. Для того, чтобы включить логику, мне нужно было, по крайней мере, отключить шок, истеричное сердце под стелькой, и стадо обезумевших мыслей. Вот только ничего не получалось и логика отказывалась работать, радостно увиливая от своих прямых обязанностей, почувствовав общий сбой в теле. С ума сойти, я только что видела самых настоящих белых медведей!

И даже в живых осталась…

Не укалывался в общую картинку «восторга» и сжавшегося мочевого пузыря тот последний мишка, что стирает свою шкуру в белизне…хи поведение Мии и Свирепого, которые теперь о чем-то приглушенно переговаривались, пока я болталась на руке большого мужчины, в полной прострации.

Я даже не пыталась понять, о чем они говорили…Перед глазами стояла та белая большая морда с голубыми глазами…

Злобными, ядовитыми, голубыми глазами…

Я не заметила даже того, что Свирепый скоро занес нас в дом, отчасти придя в себя лишь потому, что Мия принялась стягивать с меня горнолыжный костюм, а Свирепый смущенно юркнул куда-то за угол, явно пряча свою прекрасную обнаженность, и зашуршал какой-то одеждой.

— Злата, не бойся, все закончилось… — теплые маленькие ладони Мии осторожно легли на мое лицо, чуть поглаживая, и добрые лучистые глаза смотрели так тепло и уютно, — мы дома. Мишки остались в лесу. Все живые и довольные.

«….только не все сытые…» — хотелось прохрипеть в ответ.

Я заморгала, пока не в состоянии выдавить из себя хотя бы что-то членораздельное, склонив голову, когда девушка осторожно сняла с меня шапку, усаживая ближе к батарее у окна, хотя не меня, а ее нужно было отогревать в первую очередь.

Я же во все глаза смотрела на эту мелкую хрупкую девушку, в который раз поражаясь тому, откуда в ней берется столько тепла и душевной стойкости, когда, не смотря ни на что, она всегда была готова подарить тонну любви, ласки и этой умиротворенности, от которой хотелось расправить плечи и жить дальше. Как только у нее это получалось? Как такому можно научиться?….

— Все хорошо, Дорогая… — она снова осторожно погладила меня по щеке прохладной ладошкой, мило улыбнувшись, хотя от меня не укрылось, что ее личико было бледным…вот только от мороза или от испуга? — Сейчас я сделаю тебе волшебный чай и все, как рукой снимет'…