Поспешно слезая с кровати, я бегала по комнате в поисках одежды, торопясь и слыша смех Мии за спиной:

— Мы успеем, не переживай! Я пока соберу завтрак в дорогу, а ты спокойно собирайся и сразу выходи на веранду, мы будем там!..

Только даже после этого я не смогла успокоиться и перестать бегать, судорожно умываясь и тщательно чистя зубы, а потом натягивая на себя комплект термо-белья и теплый, но такой легкий горнолыжный костюм, вылетая в коридор и быстро здороваясь на басистые и раскатистые приветствия уже проснувшихся Беров.

Но как бы я не торопилась, а Мия и Север уже были на улице, что-то весело обсуждая.

Мия была облачена, как и я в костюм и свою любимую ушастую шапку с рюкзаком за спиной, а Север…а Север как всегда был полуобнаженный и до рези в глазах красивый в одних только свободных штанах. Огромный и мощный, и совершенно не замечающий мороза в этот солнечный прекрасный день, разгуливая по снегу и многовековому льду босиком, отчего мои челюсти просто сводило от холода.

— Я готова! — улыбнулась я подруге и ее красавцу-мужу с горящими синими глазами, быстро осматриваясь по сторонам в поисках снегоходов, — А где наш транспорт?…

— Карета подана….

От этого мягкого, колкого голоса, который прозвучал за моей спиной, колени задрожали раньше, чем мозг успел сообразить, и сердце захлебнулось чем-то средним между полной эйфорией и безумной истерией от единственного вразумительного слова, которое билось в учащенном пульсе — ЛЮТЫЙ!

Три дня мучений и тягостных мыслей.

Три дня безумного желания просто увидеть его издалека, от которого сводило зубы.

И вот он стоял передо мной, возвышаясь, словно ледяная глыба — прекрасный, огромный, отрешенный, белокурый, но глядя так пронзительно и сверкающе, словно. СЛОоВНО Тоже с жадностью наслаждался этим моментом, когда наши взгляды встретились в единой точке где-то на уровне его груди, отчего Беру как всегда пришлось склонить свою голову вниз.

Его удивительный морозный аромат тут же окутал мое тело, отчего хотелось блаженно закрыть глаза, и сделать шаг вперед, чтобы обвить руками этот мощный стройный торс с выпирающим грудными мышцами и кубиками пресса, прижавшись к нему всем телом, когда в голове тут же пронеслись образы нашего последнего разговора на кухне, и тот поцелуй, от которого голова кружилась даже спустя столько дней в одиночестве и без него.

Голубые глаза полыхнули, словно в них произошла вспышка и прищурились, когда Лютый склонился сильнее, чуть выгибая светлую бровь, и всматриваясь в мое лицо с явным неприкрытым интересом, словно забыл, что ему нужно казаться холодным и отрешенным от всего и ото всех.

На секунду повисло молчание, от которого казалось просто летели искры, потому что его глаза разгорались и начинали полыхать этим необъяснимым светом все сильнее и сильнее, когда длинные густые ресницы вдруг опустились вниз, потому что горячий взгляд Лютого скользнул по моему лицу, остановившись на губах, которые приоткрылись как-то сами собой, отчего я растерянно моргнула, закусывая нижнюю губу, чтобы привести себя в сознание, хрипло пробормотав:

— …Карета?…

Кончик чувственных губ Лютого дрогнул в усмешке, и он медленно моргнул, возвращая нехотя свой взгляд к моим распахнутым глазам, молча ткнув в свою грудь пальцем.

На мой недоуменный взгляд, Лютый лишь лукаво усмехнулся, чуть выгибая брови, когда послышался за его спиной еще один насмешливый голос:

— Ты не карета, а целый белый лимузин!

Бер недовольно хмыкнул, вставая в пол оборота и показывая, что за его широченной спиной стоял Нефрит. Тот самый цивилизованный и человечный Бер, как рассказывала Мия, который уже много лет жил среди людей и даже работал моделью, а еще неплохо разбирался в современных гаджетах.

И, глядя на этого красавца-мужчину, который единственный всегда ходил полностью одетым, и обладал манерами истинного плэйбоя, я была уверенна на 500 % в том, что он был любимчиком всех и каждого в своем человеческом мире, где бы он ни жил.

Проникновенные зеленые глаза идеальной формы, черные длинные ресницы, словно веер, черные брови и широкие скулы, покрытые аккуратно подстриженной щетиной. Чувственные губы и очаровательная улыбка вкупе с шикарным телом и огромным ростом делала его просто мужчиной-мечтой в плоти и крови. Добавьте еще к этому, что он одевался в светлые идеально выглаженные зауженные рубашки и темные узкие брюки — и перед вами принц Эрик, а вы уже готовы стать Русалочкой или кем угодно, лишь бы он просто смотрел на вас и улыбался. Кстати я говорила, что Нефрит был из рода Кадьяков и двоюродным братом Севера, что означало, что он так же был носителем единой чистой крови и был гораздо выше и мощнее простых рядовых Беров и уже тем более тех, кого называли полукровками?…

— Нефрит, присоединяйся! — радостно махала ручками Мия, которую обнимал улыбающийся Север, чьи глаза сегодня блестели явно заговорчески хитро и очень внимательно наблюдали за Лютым. Интересно видел ли это Лютый, когда недовольно покосился на Нефрита, что стоял на пороге как всегда подчеркнуто спокойный, и ленивый, словно лощеный кот, улыбаясь, как всегда красиво и очаровательно. Облокотившись локтем о перила, он держал в ладони кружку, откуда исходил явный аромат кофе, с интересом глядя на нашу странную компанию и подмигивая Мие: