Несколько попыток уйти в тень с треском провалились, видимо у кого то из противников был амулет истинного света или что-то подобное. С каждой минутой мое положение ухудшалось. Правое предплечье и одно из бедер уже покрылись кровью из порезов оставленных лезвиями мечей, жизнь потихоньку замедлялась, а в уголке интерфейса мигала полоска кровотечения.

– Поединок!

– Благородные не сражаются с чернью!

Эти ублюдки просто игрались со мной, как свора шакалов они кружили вокруг норовя задеть побольнее. Я уже морально подготовился к тому, что смерть неизбежна и лишь надеялся под конец забрать с собой хоть одного из них, как мой нос уловил запах шаурмы. Да простят меня жители северной пальмиры и прочие люди любящие поспорить, о том как это кулинарное изделие называется, из чего оно состоит и как готовится. Улучшив момент я схватил самый большой уголек из под томящегося на вертеле мяса и бросил его ближайшему рыцарю. Продавец заорал требуя с меня оплаты за потерянное тепло, из под прилавка раздалось жалобное мяуканье, а рыцарь рефлекторно поймавший кусок топлива заорал от боли в обожженной руке и отбросил уголек в сторону. Золотой кругляш стукнулся о деревянный прилавок и мгновенно исчез в руке продавца. Лишние неприятности мне не к чему. А теперь надо просто продержаться, еще немного, еще чуть-чуть.

Некоторое время ничего не происходило, а затем один из шатров резко полыхнул огнем. Извечная жадность торговых людей. Что может быть дешевле просмоленной паруны в портовом городе? Что лучше всего горит? Из чьей руки уголек прилетел в один из шатров? В общем вопросов было много, как и шухеру. Легкие претензии от одного из торговцев к рыцарям за попорченный узор на шатре, неожиданно перетекли в быстро распространяющийся городской пожар.

По нелепой случайности уголек попал в лавку торгующую тканями, ароматическими маслами и кружевным бельем. Внутри что-то рвануло, во все стороны разлетелись шелковые лифчики, кружевные трусики, и горящий хлопок, моментально распространяя очаги возгорания на десятки метров вокруг. Следующий взрыв раздался со стороны торговца крепким алкоголем, к тому времени я, впрочем как и рыцари уже прекратили сражение пытаясь убраться как можно дальше от места происшествия, но ни одному из нас не дали этого сделать.

В зиндан нас конечно не бросили, но каждого из нас упаковали в кандалы. Как только дело касалось убытков, торговцы из улыбчивых добряков превращались в хмурых злодее, доставая из под прилавков самое настоящее оружие, зазывая из охранников и оплачивая наемников. Стоило потушить пожар, как начался подсчет убытков и поиски виновных, которые возместят все это. Начался народный суд. Бедняки в задних рядах видели процесс по своему и дружно кричали.

– Зашейте их в мешки с камнями! Киньте акулам!

– Привяжите их на отмели во время отлива! На корм крабам!

– Отдайте их колобку!

– Повесьте в железную клетку! На радость чайкам!

Чем страшен колобок я так и не понял, а вот остальные смерти, все как одна, судя по всему были достаточно медленными и неприятными.

– Итак кто первым обвинит этих чужаков, - задал свой первый вопрос самый толстый торговец.

– Разрешите, - мой голос звонко разнесся над площадью, заставив кричащих и спорящих вокруг людей заинтересованно примолкнуть. Сделав небольшую паузу паузу я продолжил, - обвиняю этих людей в поджогах, нападении на мирного странника, нарушении общественного спокойствия и отказе оплачивать товар.

– Не понял, - толстяк удивленно переводил взгляд со спокойно стоящего меня на исходящих ругательствами рыцарей и обратно, - ты хочешь увильнуть от ответственности?

– Я честный человек, спросите у торговца шаурмой, я честно заплатил за уголек, с целью перепродажи рыцарям. Но те бросили его, как некачественную вещь, не заплатили за просмотр и украли, а еще напали на меня и учинили беспорядки, - все больше распаляясь продолжал я, пытаясь перекричать беснующихся рыцарей, - шаурмячник, ведь ты продал мне качественный уголек.

– Конечно, у меня самые угли в городе, а мясо которое на них готовиться…

– Хватит Рашид, мы все поняли. Этот человек заплатил тебе?

– Да, но всего одну монету, это в десять раз меньше чем стоил мой уголек.

Сразу несколько голосов из толпы выразили несколько вариантов того, что Рашиду следовало сделать со своим огнеопасным товаром.

– Рашид… скажи нам продавая свой уголь этому человеку ты понимал, что подвергаешь город опасности пожара?

– Нет, как можно, я давно знаю этого человека. Он очень честный и ответственный, он бы не смог этого сделать, - понимая что ситуация может резко измениться и он окажется одним из обвиняемых, шаурмячник решил подстраховаться и встать на мою сторону, - такому можно доверить уголек даже в долг.

– Хорошо, мы верим тебе, но думаю твою лавку все же стоит перенести или подумать о продаже в ней другой еды. Но это мы решим потом. Чужак, ты готов заплатить свой долг? Кто еще имел дело с этим человеком?

Девяносто серебряных монет, - с причитаниями о том, что это мои последние деньги, - моментально перекочевали из моего кармана в руки Рашида. А хозяин лавки, в которой я трогал ржавый гвоздь, нехотя подтвердил нашу недавнюю встречу. Затем нашлось несколько свидетелей того, как сражался против рыцарей, не давая им скрыться с места поджога. А затем и торговец тканями подтвердил мое обвинение, указав на рыцарей. Хотя по моему, в этом большую роль была моя фраза про отсутствие финансов в кармане и вид серебра. Кроме того взыскать долги с семерых человек всяко проще чем с одного.

– Освободить! Но если еще раз…, - дальнейшая его фраза утонула в возмущениях и проклятиях рыцарей. Ждать чем закончится эта история я по понятным причинам не собирался, выбираясь из окружающей нас толпы как только меня освободили.

Оппа, а что это за знакомая мартышка, с чужим кошельком.

Примечания:

[1] ЛыР - есть ЛР - любовный роман, а есть ЛыР - он не о любви, а о страсти, а иногда и о совсем низменном и банальном.