Искренность куда более неприлична в наше время, чем однополая любовь. Озон – один из самых обнаженных, самых неприличных режиссеров. Этим он смущает многих критиков, которые не знают, как к этому сомнительному фрукту относиться. В фруктах всегда видится что-то неприличное, не так ли?

И еще я обнаружил в своем архиве несколько наивный пассаж об Озоне того периода, когда мы его только открывали:

Предлагая московской публике глоток Озона, наши прокатчики проявили не только смелость, но и мудрость. Взятые по отдельности, фильмы этого режиссера кажутся более или менее удачными эпатажными экспериментами. Вместе они попадают в художественное поле, которое раньше мы бы назвали авторским, а теперь – вместе с прокатчиками – пользуемся более современным определением: арт-хаус линия «Другое кино».

Озон, будучи студентом парижской киношколы La F'emis, и еще долго после этого ходил в коротких штанишках короткометражного кино.

«СЕМЕЙНАЯ ФОТОГРАФИЯ» (1988) После семейного ужина все расходятся по своим делам: дочь делает уроки, мать читает, отец прилег поспать. А сынуля тем временем готовит план убийства своих родных. Мамашу он травит ядом, сестре всаживает ножницы в спину, а папу душит подушкой. Затем перетаскивает трупы в гостиную и усаживает на диване, чтобы сделать фото в семейном кругу.

В главных ролях этой первой короткометражки режиссера снимаются: Рене Озон и Анн-Мари Озон (родители), Гийом Озон и Жюли Озон (брат и сестра). Родные Франсуа согласились выступить в этой мрачноватой киношутке, в которой уже заявлены будущие излюбленные темы и мотивы Озона. Буржуазная семья показана как хрупкая цитадель, которая должна пасть от рук бунтаря.

Продолжение этого сюжета мы увидим в следующей короткой ленте, названной Озоном «МОИ РОДИТЕЛИ В ЛЕТНИЙ ДЕНЬ» (1989). Режиссер снимает своих реальных родителей, биолога Рене и учительницу французского языка Анн-Мари, за трапезами и прогулками, плаваньем и игрой в карты. За идиллией home video брезжит трагический конфликт.

«ПРАВДА ИЛИ ЖЕЛАНИЕ» (1994) Другое название этой короткометражки «Веришь – не веришь». Группа разнополых подростков играет в «вопросы-ответы» и вытекающие из них действия. Надо полизать ногу парню или поласкать ему член через штаны, соприкоснуться языками («У меня СПИДа нет») или залезть девушке в трусы и понюхать руку. Пахнет не мочой, как сначала показалось, а кровью: у девушки первые месячные.

Все три короткометражных фильма, о которых речь ниже, были выпущены в России единым видео-сборником под названием «Нарцисс у кромки лета».

«МАЛЕНЬКАЯ СМЕРТЬ» (1995) Во Франции оргазм называют «маленькой смертью» (la petite mort). Поль (Франсуа Делев) – фотограф, он снимает своего любовника во время мастурбации, на некоторых фото можно увидеть капли спермы на его лице.

Поль находится в давнем конфликте со своей буржуазной семьей. (Вариацию этого сюжета мы увидим через десять лет в фильме Озона «Время прощания».) Он убежден, что отец никогда не любил его, даже в младенчестве, считал сына уродливым и таким запечатлел на фото. К тому же он не выносил геев. Сейчас отец умирает, сестра Камилла (Камилла Жапи) пытается их примирить, но ничего не выходит. Поль пробирается в больничную палату отца и делает фотоснимки близкого к распаду тела, вялых гениталий, которые никогда уже не станут источником жизни. Все это вгоняет героя в стресс, и свое раздражение он изливает на своего любовника.

После смерти и похорон брат с сестрой встречаются – и вдруг происходит сближение. Оказывается, она, образцовая дочь, унаследовавшая отцовский бизнес, в личной жизни несчастна. Поль впервые снимает маску мученика, к тому же он узнает от сестры, что отец проснулся во время фотосеанса: «Ему было приятно, что хоть раз ты сфотографировал кого-то из нашей семьи». Перед смертью он передал сыну одну из его детских фотографий, где они изображены вдвоем – любящий отец и хорошенький сынок. Тщательно культивируемая ненависть строилась на мифе.

«ЛЕТНЕЕ ПЛАТЬЕ» (1996) Самая очаровательная короткометражка Озона переносит нас на морской берег Аквитании. Однополая парочка отдыхает под аккомпанемент популярной песни Bang Bang (которую в другом варианте через несколько лет использует Квентин Тарантино для фильма «Убить Билла»). Сочиненная Соло Боно и впервые исполненная в середине 1960-х годов его тогдашней женой Шер, эта песня вошла в репертуар Нэнси Синатры и Фрэнка Синатры, Мины и Далиды. Но в фильме Озона она звучит в исполнении французской певицы Шейлы и в переводе, заметно отличающемся от оригинала. «Нам едва исполнилось десять, мы играли в жандармов и воров… Пиф-паф, он подстрелил меня…» В американском варианте детям всего по пять или шесть, и они скачут на деревянных лошадках, но суть от этого не меняется. Детская игра перерастает в жестокую дуэль взрослых чувств и отношений, которые можно интерпретировать и как однополые. Люк (Фредерик Манжено) прямо говорит Себастьяну (Себастьян Шарль), почти голышом манерно танцующему под Bang Bang: «Надоела эта музыка голубых. Перед соседями неудобно».

На самом деле ему надоел Себастьян с его кривляньями, Люка одолевает юношеская истома, он сам не знает, чего хочет, разве что побыть в одиночестве. Прыгает на велосипед и мчится на пустынный пляж, сбрасывает одежду, плавает и загорает в чем мать родила. Его уединение нарушает девушка (Лусия Санчес), ей, как и ему, восемнадцать (хоть она выглядит старше и опытнее), самое время заняться любовью в соседней роще. Люк признается, что для него она первая девушка, был только опыт с мальчиками, а Лусия делает комплимент: «Ты неплохо трахаешься для педика».