— Зачем?

— Вы и так знаете.

— Пойдешь искать Кузана? — Джирил не ответил. — Ты молод и глуп, если думаешь, что сможешь преодолеть две тысячи километров воды, используя бронескаф? Ошибаешься! Ты не видел, какие твари водятся в местном океане. Знаешь, почему у побережья нет ни одного поселения? Из всех уничтожают океанические чудовища. По этой же причине над ним никогда не летают шаттлы, доставляющие заключенных с орбиты.

— Преграда не имеет значения.

— Тогда что имеет значение!? Почему ты работаешь ради него? Почему убиваешь ради него? Почему идешь за ним, не взирая на все его недостатки?

Брудо знал много такого, о чем Джибрил никогда не рассказывал.

— Потому что это Кузан. И я за ним иду.

— И все? — Брудо был удивлен. Ответ Джибрила был излишне прост для такой сильной привязанности.

— Я читал твое личное дело.

— Тогда вы знаете, как многое нас связывает.

— Я читал между строк.

— Тогда вы должны понять, что произошедшее для меня ничего не меняет.

Брудо покачал своей мохнатой головой. Он прочел в личном деле то, чего сам Джибрил не хочет признавать.

***

Не выспавшийся мэр Тихих Вод, проснувшись, застал своего телохранителя у входа в личный кабинет. Мук кивнул в сторону двери, намекая на раннего гостя.

Хагель прошел к столу, дал сигнал прислуге подать завтрак на троих и только после этого посмотрел на волосатое чудовище на своем диване.

— Порой мне кажется, что недельная щетина, это почти борода. Но потом я вспоминаю тебя, и мне становится легче. Будь у тебя внучки, давно бы входил в косичках и разноцветных резинках для волос.

— Будь у нас внучки, ты бы первым об этом узнал.

Брудо Нирр и Хагель Нирр, были двоюродными братьями со схожими генетическими отклонениями. Один всю жизнь был абсолютно лыс, а второй страдал от излишней волосатости. В отличие от брата, Брудо так же имел уникальный дар псионика-менталиста, не привязанного к уровню силы. Чем сильнее ментальная защита человека, тем больше жизненных сил он тратил на ее взлом и чтения мыслей. Братья крайне редко общались, тщательно скрывая родственные связи между мэром и представителем ордена Ноландов.

— Узнал? — Хагель намекнул на историю Джибрила.

— Да, но не то, что хотел. Целыми днями я сидел с ним одном боксе, копаясь в мыслях так глубоко, как только мог. Иногда меня охватывал страх, и я начинал думать, что потеряюсь в дебрях его сознания. Потом искать своим собственный поток мыслей и понимал, как сильно отличается мышление Джибрила от нормального.

— Чем?

— Всем. — Волосатое чудовище развело руки, пытаясь охватить все вокруг. — С каждой смертью его память становится четче и детальнее. Контроль над телом улучшается, а преданность лидеру обостряется. Джибрил воспринимает себя, как оружие, инструмент, дополняющий своего господина. Он тренируется ради него, живет ради него, развивается ради него. Если бы Кузан приказал ему убить всех в поселке, Джибрил бы так и сделал, не задавая лишних вопросов. А потом сказал, что он лишь инструмент в руках Кузана и потребует от того роста, как личности и лидера. Нет, не так… — Бруно напряг память, вспоминая точную формулировку слов. — "Не отказывайся от своих целей и убеждений, Кузан. И тогда я буду следовать за тобой." Сначала меня это пугало до чертиков. Руки дрожали так, что инструменты выпадали из рук. Но потом я начал копать глубже, ища секрет бессмертия.

— Нашел? — Хагель спокойно съел суп и перешел ко второму блюду.

Мук завтракал стоя у входа, следя за теми, кто мог подслушивать важный разговор.

— Нет. Последние четыре года он служил в армии Либерии, но не совсем так, как написано в личном деле. Если говорить в общих чертах, то последние пару лет он постоянно воевал в составе малой диверсионной группы на линии фронта. Отключал защиту базы противника, подрывал линии снабжения и много другое. Раньше, до Джибрила, я думал у меня руки по локоть в крови, после работы дознавателем….

Брудо замолчал и начал смотреть вперед не пустым взглядом. Хагель знал, как сильно брат не любил свою работу на воле.

— Ну?

— Он убивал, убивал и снова убивал. Кузана и другие члены отряда радовались исполнительности Джибрила. Командование вешало ордена пачками, давала щедрые вознаграждения и баллы для магазина наград. А Джибрил развивал свои навыки диверсанта и давил на Кузана, требуя от него роста. Чем все закончилось ты и так знаешь.

Хагель протер рот салфеткой. Завтрак в самом разгаре. А на десерт стоящая история.

— Брудо. Что ты увидел?

Ноланд затих, пытаясь сформулировать свои ощущения. Что он видел в сознание Джибрила?!

— Отчуждение…отчаяние… одиночество.

— У кого? — Хагель удивленно уставился на брата.

— У Джибрила. Он очнулся двенадцатилетним подростком в большом городе без воспоминаний. Он не знал языка, норм культуры. Боже, да он не знал, как сходить в туалет! Вообще ничего! Два года жизни на дне общества обучили его многому. В четырнадцать лет, служба безопасности поймала его во время ограбления кондитерской лавки и не смогла прочитать память с помощью ментоскопирования. Какой-то беспризорник услышал разговор ЭСБешника и рассказал банде Росана Наездника. Стоило Джибрилу выйти за свободу из-за нехватки улик, как его взяли в оборот уличные банды. Росан принял его под свое крыло, назначил чистильщиком и приказал убить того самого стукача.