Дети не прекращали игру, носились друг за другом вокруг дивана. Илий бесшумно сел рядом с женой, обнял её колени:

– Всего три дня. А тебе нужно убедиться, что со здоровьем всё в порядке. Дети со мной не пропадут.

– Я и не сомневаюсь.

– Ну вот и хорошо.

Вечером в дом пришли Дэн с дедушкой. Азим, умытый и переодетый в чистую рубашку, выглядел так, словно никакого пожара и не было.

– Я уже звонил в муниципалитет, и мне пообещали, что библиотеку восстановят, – заявил он, сияя, когда они окончили ужин.

– Тебе, деда, как будто десять лет, – хмыкнул Дэн, жуя арбуз. – Неужели ты им поверил? Они тебе уже два года обещают прислать новые книги и диски.

– Правда, Азим, не обольщайтесь, – согласилась Елена.

– Я не обольщаюсь. Если что, мне помогут простые люди. Такой обычай – помогать погорельцам. Об этом знают все.

Все промолчали. Даже Дэн решил не говорить, что в посёлке остро не хватает работоспособных мужчин. Не хотелось думать о плохом. Может, и отстроят когда-нибудь новую библиотеку, и Азим будет счастлив.

– Вы не погостите у нас несколько дней? – спросила Елена. – Муж остаётся один с детьми. Конечно, помогут соседки, но у них есть свои заботы. Если вы не слишком заняты…

– Нет, почти не заняты! Библиотеку точно не начнут строить завтра. В пожарище искать нечего. А на поле осталась одна картошка. Что с ней станется? К тому же, – он пощекотал пальцем Гошу за ухом, отчего мальчишка, который Азима очень любил, захихикал и склонил голову к плечу, – я обожаю таких малышей! Эх, помню, и ты, Данилка, был таким же карапузом! И болтал без остановки на своём карапузьем языке.

– Я и сейчас не из молчунов, – заявил парень и выплюнул арбузную косточку.

– Спасибо. Вы нам сильно поможете.

– Ещё неизвестно, кто кому помогает, – ухмыльнулся Азим. – Страх как тоскливо сейчас сидеть дома. На работе хоть возьмёшь книгу какую, полистаешь. А что, доктор не против нашего визита?

– Доктор не против, – ответил Илий. – Он только «за».

Они проводили Елену до машины. Попрощались без лишних слов, но в количестве объятий и поцелуев себя не ограничивали.

Она видела, как Зарина сидит у папы на руках и неуверенно машет ручкой. Видела, как Гоша выпятил нижнюю губу, театрально дуясь.

Она уезжала ненадолго и повторяла себе, что нужно успокоиться. Дети легче перенесут разлуку, если мама перестанет волноваться по пустякам. Но глаза её, женские коварные глаза, глядящие на дорогу, не соглашались. Они отвечали на все её уговоры тёплой влагой. Они туманно намекали: ты совершаешь ошибку, ещё не поздно, поверни назад.

Пальцы поправили дело, как дворники на лобовом стекле, расчистили обзор. Серебряная ленточка дороги петляла между холмов. Луна пухлым светляком моталась то вправо, то влево.

Если бы Елена знала, какие у неё прозорливые глаза….

Глава 8. Мифы

Азим с удовольствием гостил у доктора в доме. Маленькие дети радовали старика, он любил играть с ними и шутить.

Утром Илий уезжал работать в поле, в дом приходили соседки, приносили молоко, овощи, иногда заходили, чтобы просто поглядеть на детей, – в посёлке жило не так уж много малышей.

Женщины неторопливо беседовали с Азимом, вспоминали подробности пожара, причитали, охали. Староста молча кивал – он уже примирился с мыслью, что библиотеки больше нет, и только думал, чем ему теперь заниматься.

Дэн полдня пропадал неизвестно где, хотя обещал помогать с детьми.

Вернувшись, он привёз банку свежей вишни и угостил всех.

Азим был рад, что не нужно выходить на улицу. Жара ещё больше усилилась, и уже многие в посёлке отлёживались в полдень.

И тем более Азим удивлялся выносливости доктора. Тот возвращался с поля и находил в себе силы готовить на всех нехитрый обед, возиться с детьми, заниматься уборкой.

Азим готовил ужасно и ничего не мог с этим поделать. Данила постоянно ворчал, пробуя его стряпню, – сам парень, конечно, не готовил. Илий же оказался на удивление удачливым поваром. Они наслаждались обедом в тишине, уложив детей спать.

– Не помню, чтобы когда-то ел такую вкусную говядину! – удивлялся Азим. – Что вы сюда добавили?

– Чернослив и немного специй.

– Объедение. Данила, как тебе?

– Мясо как мясо.

– Дурья ты башка! Ничего не понимаешь! Тебе лишь бы желудок чипсами набить.

– А чего ты сразу ругаешься, дед? Ну не люблю я всякий там чернослив – и что?

– Да ничего. Ешь и молчи. Дай насладиться вкусом. Где, Илий, вы научились готовить?

– Так, – замялся доктор. – Было много свободного времени, пока ждали боёв. Полевой повар, грек, научил. Вообще я на кухне редко, Азим. Руки не доходят.