— Спокойствие! — скомандовал Джонграймс.

Обладатель деформированного тела и высокого голоса пожал плечами. Капитан-пришелец сделал еще один шаг к заграждению.

— Капитан Диомед, я прошу вас связаться с вашим начальством. Я прибыл сюда по заданию Федерации.

— Какой федерации? — недоуменно спросил Диомед.

— Вы не знаете о Федерации? Действительно, не знаете?

— Нет. Кто я такой, всего лишь начальник службы безопасности, мне вообще никто ничего не рассказывает.

— Чертова планета, — буркнул Маргаретлэзенби. — Чертова планета!

— Следи за собой, Мэгги, — отозвался Джонграймс.

Сколько же имен у этих созданий? Сквозь проволочную сетку Брасид разглядывал странное существо, называемое «дамой». Вероятно, это настоящий инопланетянин. Маргаретлэзенби поймал его пристальный взгляд, чуть порозовел и ответил жестким, оценивающим взглядом, от которого Брасида неожиданно бросило в краску.

Брасид почувствовал, что заливается краской — и услышал, как странный пришелец прошептал своему капитану:

— Купи мне вот этого, папочка.

— Мэгги, ты неисправима. Возвращайся на борт.

— Но я ведь этолог, Джон.

— Не надо слишком увлекаться своей работой. Возвращайся на борт.

— Слушаюсь, сэр. Хорошо, сэр. Есть, есть, сэр.

Он посмотрел на Брасида долгим, пристальным взглядом, а затем резко развернулся, так что килт взметнулся. Когда он поднимался по трапу, под подолом то и дело мелькали бедра и круглая попка.

— Итак, полагаю, мы можем теперь перейти к делу, — продолжил капитан корабля-пришельца. — Может быть, я отстал от жизни, но никогда не был сторонником смешанных экипажей.

— Значит, это правда, лейтенант-коммандер, — сказал Диомед, — Вы не с Латтерхейвена.

— Конечно, нет. Мы отправимся туда по окончании визита на вашу планету. Но скажите мне, почему у вас семь пятниц на неделе? — он ухмыльнулся. — Или у вас нет пятниц?

— Вы говорите странно, Джонграймс. Что означают ваши слова.

— Просто фигура речи. Вы знаете, что такое «неделя»? Нет? Я имел в виду: почему мое упоминание о смешанном экипаже вдруг убедило вас в справедливости моих слов о принадлежности корабля Федерации?

Диомед помедлил с ответом. Он взглянул на Клеона и его окружение, на Брасида и полицейских, а затем проворчал:

— К несчастью, у всех есть уши. Вы все и так слишком много слышали. Но никому не должны об этом говорить. Никому. Надеюсь, Вы помните, что случалось в прошлом с людьми, которые нарушали правила безопасности.

Он снова повернулся к капитану инопланетного корабля.

— Капитан, Ваше прибытие наносит серьезный удар по нашим представлениям о космогонии. Теперь дело Совета решать, как поступать в подобной ситуации только Совет имеет на это право.

— И все-таки, в чем дело? — настаивал Джонграймс.

— В том, что Вы привезли с собой доказательство, существование во Вселенной не одной человеческой расы. Сперва мы подумали, что Ваш Маргаретлэзенби просто страдает нарушением строения тела. В нашем мире подобных, конечно же, уничтожают сразу после рождения. Но вы заявляете, что у Вас смешанный экипаж.

Капитан недоуменно уставился на Диомеда, и после затянувшейся паузы произнес:

— Конечно, кое-кто поговаривает, и не только в шутку, что они не настоящие люди… Но скажите мне, капитан Диомед, неужели вы и в самом деле подразумеваете то, что можно понять из ваших слов? У вас действительно нет никого подобного ей на всей планете?

— Подобных чему?

— Подобных ей. Доктору Лэзенби.

— Конечно, нет. Мы здесь все — люди. Как и должно быть, Спарта колыбель человеческой расы.

— Вы что, серьезно?

— Естественно, — гордо заявил Диомед.

«Но так ли он уверен в своих словах?» — подумал Брасид, который уже работал раньше с начальником службы безопасности.

— И у вас нет…

Пришелец осекся на полуслове. Брасид узнал знакомую схему поведения: «разузнай все, что можешь, но ничего не выдай сам».

— Чего у нас нет? — мгновенно отреагировал Диомед.

— Ни иммиграционной службы, ни таможни, ни представителей здравоохранения в порту?