Граймс подумал, не ударить ли чем-нибудь жестким и тяжелым по дверце холодильника, и уже начал снимать правый ботинок, когда его осенило. Наверняка в холодильнике, как и у него в комнате, стоят несколько бутылок с минеральной водой.

Он не ошибся — почти. Шесть бутылок. Пять из них Вильямс приговорил и поставил обратно с опрятностью, которая входит в привычку, когда долго летаешь на маленьком корабле. Граймс откупорил оставшуюся бутылку и вылил ее Вильямсу на голову. Ледяная жидкость с бульканьем потекла наружу, орошая волосы, лицо, плечи и грудь коммандера — похоже, он спал обнаженным.

Вильямс открыл глаза.

— Мистер Тимминс, когда вы, наконец, почините термостат? — Он говорил медленно и отчетливо. — Это корабль, мистер Тимминс, а не орбитальный пансионат для полярных медведей преклонного возраста. Я хочу, чтобы корабль был теплым, как попка пышной блондинки, а не холодным, как сердце нашего коммодора.

— Вильямс, проснись же, черт тебя возьми!

— Хрр-рр…

Безнадежно. Вильямс спал куда крепче, чем можно было ожидать — даже учитывая то количество спиртного, которое он влил в себя за ужином. Кстати, капитан Гиллигс набрался куда сильнее — но сейчас он, по всей вероятности, уже на ногах. Значит, минеральная вода, которую Граймс только попробовал, а Вильямс выпил почти полностью…

Но кто?..

И зачем?..

Граймс взглянул на часы. Если поторопиться, можно добраться до космопорта прежде, чем «Собраон» взлетит. Он поспешно вышел в коридор… но сориентироваться в отеле оказалось не так-то просто. Изнутри «Объятия Люцифера» напоминали гигантские соты. Наконец коммодору удалось выбраться наружу, и он бросился бежать по красной песчаной тропинке, которая вилась по берегу Стикса. Благословенные лучи солнца еще не озарили Долину Ада. Однако люминесцентные лихеноловые растения, которые жесткими пучками торчали из трещин, уже оживали, чувствуя изменение освещенности. Он бежал мимо Чистилища, мимо Адского котла, почти на ощупь пробираясь сквозь белый едкий туман, который в предрассветный час лежал над водой.

Наконец показались корабли — «Салли Энн» Клаверинга, казавшийся карликом на фоне гигантского Чертова Фаллоса, и «Собраон», загородивший своей громадой крошку «Маламута». Бортовые огни трансгалактического клипера были уже включены, на самом острие иглы носа ярко горела багровая звезда сигнал готовности корабля к взлету. В утренней тишине громко гудел инерционный двигатель — его как раз прогревали. Шасси выпущены, суетятся рабочие, заканчивая отшвартовку. Вот задраен последний шлюз, втянут посадочный трап…

Рев становился все громче, в его пульсирующем гуле слышалась нарастающая настойчивость. Потом, словно в безумном ужасе, взвыли сирены. Медленно и осторожно корабль начал подниматься. Двигатели гудели, как адские наковальни, поднимая громаду к далекой желтой полосе неба.

И вдруг подъем прекратился. Двигатели работали по-прежнему, громоподобный гул не стихал. Но корабль неподвижно застыл в воздухе, и все, кто оставался на земле — и люди, и местные жители, — бросились в долину, туда, где стоял Граймс.

Раздался звук, будто лопнула струна скрипки — если можно представить себе скрипичную струну диаметром в дюйм, которую под силу разорвать только гиганту… Внезапно оказавшись на свободе, «Собраон» устремился ввысь, концы оборванных швартовых тросов, зацепившиеся за стабилизатор, точно двухвостая плеть, хлестали по гранитным скалам, высекая яркие искры.

«Маламут Приграничья» — а именно за его трос зацепился «Собраон» несколько бесконечных секунд стоял, балансируя на двух опорах из трех. Потом качнулся еще раз и рухнул.

— О черт! Все-таки зацепили бедную крошку, — пробормотал кто-то.

Граймс оглянулся. Это было дежурный офицер с «Маламута Приграничья». Он покинул корабль, чтобы полюбоваться на старт клипера.

— Будете свидетелем, — коммодор потянул его за рукав. — Пойдемте в диспетчерскую, составим жалобу и вручим дежурному — пока до него не дошло, что мы встали слишком близко к «Собраону».

— Не выйдет, сэр. Начальник порта лично присутствовал при швартовке.

— О да, — ответил Граймс. — Знаешь, что общего между начальником порта и королем? Оба всегда правы.

Диспетчерская вышка больше всего напоминала скворечник на ходулях. Из электронного оборудования — только передатчик, действующий в пределах нормального ПВК, передатчик Карлотти и прибор первой необходимости на этой планете — сейсмограф Дежурный офицер Аэрокосмического управления — совсем юный парнишка — был уже изрядно перепуган. Когда Граймс и третий помощник с «Маламута» ввалились в будку, он мог только озираться по сторонам, словно его только что разбудили.