«Черт побери! Ну и теснотища!»

Граймс яростно рванул на себя рычаг, заваливая катер вбок. В иллюминаторе справа по борту стремительно уплывали вниз черные дымящиеся скалы. Должно быть, он просто не заметил их среди разноцветного месива дымов. Заглядевшись, коммодор чудом не влетел в боковой кратер горы Данте. Выправив катер после крутого виража, коммодор поспешил сбросить скорость. Оставалось надеяться, что Вильямс не врежется в катер сзади — иначе посудине конец.

Прокладывать курс приходилось по радару, и Граймс вздохнул с облегчением, когда видимость стала получше. Сейчас не помешало бы выкурить трубочку, но коммодор не рискнул бросить штурвал. Последнее облако пара и дыма — и вокруг снова чистый воздух… относительно чистый. Да, на этом склоне Труб Мира царило затишье, но погода приготовила новый сюрприз: здесь скопился густой туман — желтые клубы, из которых грозно торчали причудливые выступы. Граймсу приходилось буквально ползти по скалам. Поднявшись слишком высоко над обглоданными эрозией монолитами, коммодор и его помощник рисковали попасть на радар Клаверинга — или Дронго Кейна. Что до самого Дронго… Когда занимаешься контрабандой профессионально, осторожность входит в привычку.

Граймс не сводил глаз со стрелки целеуказателя, стараясь не слишком сближаться с Клаверингом. Помимо этого, приходилось следить за радаром… «Если бы у Венеры Милосской были руки, — говорил он позже, — я бы их точно отбил. По крайней мере, я чуть было не оскопил Колосса Иблисского!» Конечно, это было преувеличением, но не слишком далеким от истины.

Он летел и летел, обливаясь потом под тяжелым защитным костюмом.

Руки крепко сжимали штурвал, взгляд метался от целеуказателя к экрану радара, от лобового стекла крошечного катера к карте местности, выдранной из туристического справочника. Он летел над самыми скалами и мог разглядеть каждую трещинку, каждый камешек — так, что позже узнал бы их с первого взгляда. То и дело, подхваченный вихревыми потоками, он был вынужден выравнивать катер то по горизонтали, то по вертикали, а то вовсе восстанавливать курс. Суденышко весьма неохотно, но все же повиновалось.

Впереди, в облаках тумана, вырисовывалась темная громада. Это могла быть только Скала Воплей. Значит, ближайший более-менее крупный монолит как минимум в километре к западу.

Граймс решил двигаться с прежней скоростью — в конце концов, внезапность тоже могла дать преимущество. Радар был забыт, теперь коммодор доверял только своим глазам. Мало-помалу по левому борту вырастала глыба красного гранита — фигура, застывшая в мрачном раздумье. А у ее подножия все ярче серебрилась тонкая башенка космического корабля. Трап был спущен, и рядом с ним можно было разглядеть аэробот, который казался совсем крошечным.

Одной рукой натягивая на лицо респиратор, коммодор спикировал к подножию скалы. Едва не врезавшись в катер Клаверинга, он дал задний ход, тут же заглушил двигатели, и катер с грохотом рухнул на пурпурный песок. Облако пыли еще висело в воздухе, а Граймс уже бежал к трапу. Он смутно осознавал, что именно сейчас Вильямс, который летел следом, сажает свой аэробот.

Он не слишком рассчитывал появиться незамеченным. Однако дверь наружного шлюза оставалась открытой, трап по-прежнему спущен. Граймс выхватил из кобуры пистолет-парализатор и бросился вверх по трапу. В шлюзовой камере он задержался, с нетерпением дожидаясь Вильямса и Биллинхарста. Камера вмещала лишь троих — так что офицерам таможни и экипажу «Маламута» придется задержаться у трапа.

Система управления оказалась стандартной. Нажав на кнопки, Вильямс захлопнул внешний шлюз. Сернистый запах почти сразу исчез: атмосфера в камере быстро обновлялась. Все эти операции наверняка отражаются на пульте дистанционного управления в командном отсеке… ладно, будем считать, что дежурный офицер временно покинул пост. Вильямс нажал на ручку двери, ведущей во внутренние помещения корабля.

Дверь открылась.

За дверью стоял высокий худощавый человек — сбрось он пару килограммов, и его можно было бы назвать тощим. Копна седеющих соломенных волос, смуглое лицо изрезано морщинами — казалось, оно было разбито вдребезги, а потом не слишком аккуратно собрано по кусочкам.

— Доб-бро пожаловать на борт, коммандер Граймс! Прошу про-ощения… конечно же, ком-модор Граймс. Для меня вы всегда будете бо-ойскаутом л-лейтенантом ФИС и капитаном «Искателя».

Свободной рукой Граймс стащил с головы респиратор.

— Капитан Кейн, вы арестованы, — произнес он. — На ваш корабль также налагается арест.

— Я? Мой корабль? С какой стати? Не торопит-тесь, коммандер… простите, оговорился… коммодор. Вы пред-дставляете, что скажет Федерация, если станет известно, что отставной кап-питан а-арестовал одного из судовладельцев? Может, вспомним старые времена, ком-модор? Милос-сти прошу в мо-ои покои — вы сами увидите, я от-тнюдь не купаюсь в роскоши. Что по-оделать… Дом Свободы. Зато здесь можно плевать на-а ковер и называть кота ублюдком.

— В данной ситуации мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством, капитан Кейн. Впрочем, и в другой ситуации тоже.

— Ты все тот-т же мрачный сукин сын, Граймс! Ладно, р-раз уж ты решил а-арестовать «Северный Буян», напоминаю, что для н-начала тебе не-е помешает просмотреть бумаги — регис-стра-ционные листы, соглашения и все такое прочее.

— Он прав, — вставил Биллинхарст.

— Вы не п-представите сво-оих приятелей, коммодор?

— Мистер Биллинхарст, начальник таможенной службы Конфедерации, — зло процедил Граймс. — Коммандер Вильямс из Флотилии Миров Приграничья.

— Итак, я — а в лову-ушке, — нараспев произнес Кейн. — Думаю, мне нич-чего не остается, как сдаться. Но я, пожалуй, не стану спешить. Я…

Его голос потонул в реве инерционных двигателей «Северного Буяна». Мощно, яростно корабль взмыл вверх. От внезапного рывка все трое — Граймс, Вильямс и Биллинхарст — грузно растянулись на полу.

Кейн выхватил пистолет. В отсек вошли пара типов бандитской внешности, с пистолетами-парализаторами наготове.

— Ес-сли ты все-т-таки соберешься про-одолжать в том же духе, — ласково проговорил Кейн — достаточно громко, чтобы перекрыть биение двигателя, — мои ребята на раз спа-алят твои катера — прос-сто пальнут из маленькой лазерной пушечки. На-адеюсь, никто из твоих пус-стозвонов не торчал снаружи.