— Кое-кто от души веселится, слушая нашу беседу, — усмехнулся Фландри и постучал по воротнику своего скафандра. Встроенный микрофон, подумал Граймс. Ничего удивительного.

— В том случае, если я не вернусь на свой корабль — что весьма маловероятно — на борту «Карающего» останется запись всего, что здесь было сказано. Кроме того, мы держим связь с ближайшей базой. Мое начальство уже наверняка думает, что я угодил в пиратское гнездо…

— Следите за ним, — прорычал Вильямс.

Быстрым движением Фландри нахлобучил шлем. Теперь его голос, слегка искаженный, исходил из мембраны передатчика.

— Этот скафандр, джентльмены — коммандер Веррилл — выдержит все, чем вы сможете в меня запустить. Пожалуй, атомного удара я не переживу, но и вы тоже. А сейчас, прошу прощения, я должен вернуться на свой корабль. И настоятельно рекомендую не пытаться меня остановить.

— Насколько я понимаю, капитан, — сухо сказал Граймс, — основной целью этой встречи было обсуждение наших дел. Думаю, этот панцирь не помешает вам меня услышать.

— Разумеется. Что вы хотели сказать?

— Прекрасно, капитан Фландри. Мы так ничего и не обсудили. Вы сразу перешли к выводам и посчитали меня пиратом, царьком или кем-то вроде того. Если бы я был таковым, рангом коммодора я бы не ограничился. Удивительно, что вы не увидели на нашем флаге череп и кости вместо золотого колеса. Попытайтесь понять: с нашей точки зрения, границу нарушаете вы.

— И как такое возможно, коммодор?

— Были вы когда-нибудь за Границей раньше, капитан Фландри? Или за Краем, как ваш народ это называет?

— Сюда некому летать, кроме преступников.

— Ну и лично вас, разумеется. И того адмирала, как-его-там. Но мы живем здесь, в Приграничье. Нам известно: здесь, на самом краю расширяющейся вселенной, грань между параллельными временными потоками очень тонка. Вероятно, Аутсайдер искажает континуум вокруг себя таким образом, что на этом небольшом пятачке встречаются корабли и люди из всех Вселенных. По крайней мере, есть причины так полагать.

— Неплохая сказочка, коммодор. Внезапно зажужжал интерком.

— Коммодор, «Скиталец» только что вошел в нормальный континуум, доложил Карнаби. — И мистер Дэниэлс говорит, что «Адлер» уже близко. Оттуда что-то передают на базу шифром.

— Подкрепление, коммодор Граймс? — спросил Фландри.

На минуту Граймса охватило искушение сказать «да», но это было опасно. Если Фландри покажется, что у противника численное превосходство, он вполне способен приказать открыть огонь из всех орудий, как загнанная в угол крыса. Поэтому коммодор неторопливо ответил:

— Нет. Просто старые друзья, точнее, знакомые. И старые враги.

— Коммодор, сэр, — снова вклинился Карнаби. — Мистер Дэниэлс говорит, что там еще один корабль с передатчиком Карлотти.

— Побей меня камнями, Боже, у тети Фэнни прыщ на роже, — восхищенно изрек Вильямс. — И кто еще припрется на чаек в погожий денек?

— Итак, мы встретились на некоем вселенском перекрестке, если, конечно, верить вашим словам, — задумчиво произнес Фландри. — Но, думаю, вы согласитесь: я все-таки должен вернуться к себе на корабль.

— На вашем месте я бы сказал то же самое, — согласился Граймс. Коммандер Вильямс, проводите капитана Фландри в шлюзовую камеру.

— И как мне потом с вами связаться — если мне, конечно, это понадобится — мигалкой?

— Пусть ваш радист пообщается с нашим. Может, вдвоем они что-нибудь и смастрячат.

— Сейчас я ему скажу, — Граймс увидел сквозь прозрачный щиток на шлеме, как беззвучно шевелятся губы Фландри. Затем тот снова обратился к коммодору: — Кстати, еще один вопрос. Эти люди на «Скитальце», кто они друзья или враги?

— Может оказаться и так, и эдак. Сразу скажу: понятия не имею, что это за еще один корабль.

— Если это Граница, то добро пожаловать, — Фландри чопорно поклонился Соне. — Впрочем, похоже, жизнь здесь имеет свои преимущества.

И он последовал за Вильямсом к осевой шахте.

Граймс с Соней поспешили обратно в рубку.

Как и доложил Карнаби, «Скиталец» уже прибыл. Он висел в черноте, тонкий, гладкий и опасный, не больше, чем в двух кабельтовых [61] от «Дальнего поиска». Очень похоже на Эйрин Траффорд, подумал Граймс, экс-императрицу Эйрин или как она там себя теперь называет. Но коммодор за эти годы стал больше торговцем, чем военным и не видел причин подвергать судно — любое судно — ненужной опасности.