Держа их в левой руке, я еще немного посидел и подумал. Думать, собственно, было не о чем. Я и так все знал.

– Посвящается памяти мистера Стэна Филипса, – сказал я вслух. – Любителя пускать пыль в глаза.

Я стал швырять жемчужины одну за другой в чаек, качавшихся на волнах.

Они погружались в воду с всплесками, и чайки взмывали в воздух и пикировали на расходящиеся круги.