Деклан вспыхнул. Белый экран выстрелил из него, жаля усики. Темная магия отпрянула.

— Убери свои когти от ребенка, — прорычал голубая кровь.

Джорджи слегка вздохнул.

— Ммммм. — Низкий глубокий звук пророкотал в горле человека-призрака. — Как всегда нахально, Деклан. — Магия кружилась вокруг него, каждое полупрозрачное щупальце окружала тонкая темно-фиолетовая жилка. Лужа покатилась вперед, и человек двинулся вперед.

Джорджи сидел как вкопанный. Деклан был рядом, и он не двигался. Он просто сидел, выглядя немного скучающим.

Лужа коснулась оберега и остановилась.

— Интересно, — пробормотал мужчина. Он поднял руки, прижав локти к телу, ладони вверх. Рукава мантии откинулись назад, обнажив длинные тонкие пальцы, покрытые пятнистой патиной пурпурного и желтого цветов. Совсем как шкуры гончих, только бледнее. — Давай посмотрим, — тихо сказал он, растягивая слово «посмотрим» до змеиного шепота.

Магия вырвалась из него взрывом тьмы и вцепилась в оберег, кусая его, пытаясь разорвать на части. Щупальца трепетали и дергались, но оберег держался. Человек глянул вниз, и магические щупальца ударили в ближайший охранный камень. Они вцепились в него и извивались, пытаясь вырвать его.

Мужчина выгнул спину, напрягаясь. Его темная магия высвободила камень. Лужа у его ног стала уменьшаться еще быстрее.

Сердце Джорджи билось так быстро, что ему казалось, оно вот-вот взорвется.

Охранный камень поднялся на два дюйма. Бледная сеть полупрозрачной красноватой магии тянулась от него, уходя глубоко в землю, как будто у камня были корни.

Застывшее тело мужчины сотрясалось от напряжения. Камень поднялся еще на дюйм, со скрипом вырывая из земли с обеих сторон еще больше красных корней. Он вцепился когтями в воздух. Охранный камень задрожал и с грохотом упал на свое место.

Деклан рассмеялся, но его смех был резким и холодным, и Джорджи не знал, что было страшнее — темный человек или то, как Деклан обнажил зубы.

— Они знают, как укоренить охранные камни, — сказал Деклан.

Мужчина снова натянул рукава мантии на руки, сначала на левой руке, потом на правой.

— Не важно, — сказал он. — Я все равно убью их всех.

— Не пока я здесь, Кассхорн.

Мужчина повернулся к Джорджи, и ему снова показалось, что взгляд этого человека пронзил его насквозь и сжал сердце в холодном кулаке.

— Мальчик… — сказал Кассхорн. — Я заключу с тобой сделку. Убери камни. Впусти меня. Я позволю тебе и твоей семье уехать. Ты можешь обменять свою жизнь на жизнь Деклана, в конце концов, он не может что-то для тебя значить. Ты, вероятно, знаешь его от силы день или два.

Джорджи судорожно сглотнул. Его мысли разлетелись на куски и разбежались во все стороны, и как он ни старался, он не мог поймать ни одну из них.

— Похоже, это трудный выбор, — сказал мужчина. Его слова были произнесены добрым голосом, но он был поверхностным, и под ним Джорджи почувствовал безжалостный голод. — Но при ближайшем рассмотрении, это не так. У тебя есть мама. Она любит тебя. Она кормит тебя, одевает и причесывает. И ты любишь ее, я прав же? Нет ничего сильнее, чем связь между матерью и ее ребенком. Твоя мама сделает все, чтобы защитить тебя. А теперь я даю тебе шанс сделать что-нибудь для нее. Ты можешь спасти ей жизнь. Это прекрасная сделка, мальчик. Жизнь твоей мамы за жизнь незнакомца. Это хорошая, благородная сделка. — Он сделал жест правой рукой. — Подойти ко мне.

Джорджи наконец-то удалось уловить какую-то мысль.

— Нет.

— Неужели ты действительно позволишь своей маме умереть? — Мужчина отшатнулся.

— У меня нет мамы, — ответил Джорджи. — А ты все врешь. Ты же всех убьешь.

— Устами младенца… — произнес Деклан.

Кассхорн вздохнул.

— Это просто позор. Я с нетерпением ждал, когда же ты убьешь этого парня, Деклан. Наблюдать за тем, как ты делаешь вещи, которые ненавидишь, очень интересно. Неважно. Скоро я увижу, как ты сражаешься с моим волком, и это будет настоящее зрелище. — Кассхорн повернулся к Джорджи. — Ты уверен, что не хочешь передвинуть камни, мальчик? Я обещаю, что сделаю это быстро, безболезненно, для тебя.

— Оставь его в покое, — сказал Деклан.

— Я не могу, — сказал Кассхорн слегка озадаченно. — Видишь ли, он так полон магии. Это пробуждает во мне очень странное чувство. Что-то вроде страстного желания. Я думаю, что это голод. Говорят, что человеческое мясо имеет своеобразный вкус. В последнее время у меня появилась тяга к нему. Это очень странно. Меня никогда не могли обвинить в обжорстве, но как только я убью тебя, Деклан, я думаю, что сожру твою плоть.

Джорджи вздрогнул. Деклан молча, смотрел на него.

Из кухонного окна донесся голос Розы:

— Я нашла их! Честно говоря, Джек, разве это так уж трудно — заботиться о своей обуви?

— Девушка, — сказал Кассхорн. — Ну, конечно. Она такая же восхитительная, как и ребенок?

Деклан ничего не ответил.

— Понимаю. Там ведь есть еще один ребенок, не так ли? Ты же понимаешь, что не можешь их защитить? Я буду вытаскивать их один за другим, когда ты не будешь смотреть. А потом я буду питаться. Особенно девушкой. Такой чудесный голос. Держу пари, она очень сочная. Лакомая. — Кассхорн поежился. — Было ошибкой приходить сюда одному, Деклан. Тебя недостаточно, чтобы остановить меня, а местные жители слишком слабы, чтобы помочь тебе. Они снуют туда-сюда, как мусорные крысы на своей маленькой мусорной куче между мирами, но, в конце концов, все они умрут. Я знаю, почему мой брат послал тебя — он надеется избежать скандала. Я знаю, почему ты согласился прийти один — ты все еще надеешься спасти волка от топора палача. Ничто из этого не будет иметь ни малейшего значения. Как обычно, ты опоздал…