– На одну ночь – легко, – соглашается Алёна и спохватывается. – Только если приятель Антона не будет против.

– У него будет куча гостей. Только собирайся быстро.

– Пять минут, – улыбается Алёна.

Мы залезаем в автомобиль, доезжая до дома Алёны, и ждём, пока она соберётся.

– И какие же у тебя планы, Тоха?

– Большие. Те, что днём не осуществились, – серьёзно заявляет парень.

– Куда-то поедем?

– Поедем. Но пусть это будет сюрпризом.

– Пожалуйста! Ты же знаешь, как я отношусь к сюрпризам. Только если это не сюрприз в коробочке с подарочной упаковкой.

– Мне завернуться в упаковочную бумагу и прицепить на макушку бантик? – начинает хохотать Антон.

– Я бы на это посмотрела, – веселюсь я.

Алёна залезает в автомобиль под наш дружный хохот.

– Надеюсь, вы так громко ржёте не надо мной? – спрашивает подруга, усаживаясь на заднее сиденье.

– Над Тохой, – поясняю я, потому что иногда Алёна бывает мнительной. И если прямо не ответить ей, она может надумать себе кучу всего.

– Тоха решил стать моим подарком.

– Давно пора. Только от родителей такой подарок не утаишь долго. Это не татуировка, – дразнит меня подруга.

Антон заводит мотор, спрашивая:

– Татуировка? Та, что у Ники на рёбрах?

– Да-а-а, – прыскает со смеху подруга. – Ника с ней натерпелась в тату-салоне. Место такое, что набивать больно. Потом от родителей получила… Потому что они не были в курсе, что их чадо набило себе чернильного ловца снов.

– А ты, киса, мне не рассказывала, что ты такая бунтарка! – укоризненно смотрит на меня Антон, кладя горячую ладонь мне на колено.

– Зато Алёна тебя просветила, – улыбаюсь я, млея от тепла мужской ладони.

Предвкушение начинает пульсировать внутри меня. Хочется как можно скорее нанести визит вежливости приятелю Антона и скрыться от всего мира, оставшись вдвоём.

Мы выезжаем за город, добираясь до коттеджного посёлка. Мои родители пока только мечтают о недвижимости в подобном районе.

– Май живёт там же? – спрашиваю я.

– Смотря, что ты имеешь в виду. Май говорил, что перебирается жить в другое место. А загородный дом остаётся только для тусы.

Я киваю. Это просто вежливое любопытство. Но Алёна с Маем не знакома, поэтому она расспрашивает Антона об Озёрском. Антон охотно делится.

– Май недавно вернулся из Чехии. Там у его отца риэлтерский бизнес. Май сейчас сам управляет компанией отца. Но и здесь ему тоже есть чем заняться, – рассказывает Антон.

– Прага? – удивляется Алёна.

– Спросишь у него сама. Точно знаю, что в Праге центральный офис. Может, ещё в других городах есть.

– Неплохо устроился.

– Да. Май – башковитый, – соглашается Антон. – В Чехии у него куча родственников со стороны матери. Она сама чешка, но вышла замуж за русского.

– Интернациональный союз, – замечает Алёна.

За лёгкой болтовнёй время в дороге пролетает незаметно. Lexus Антона останавливается у прекрасного особняка, построенного на загородной усадьбе. Дом Озёрского в стиле шале привлекает взгляд швейцарским стилем отточенности линий. Дом отделан шикарно. Элитный экстерьер и безупречный дизайнерский стиль.

Ворота распахиваются. Автомобиль медленно катится по дорожке. Пока Антон паркует автомобиль, Алёна крутит головой из стороны в сторону. Она здесь впервые. Ей интересно всё.

– Хорошее место для отдыха.

Мы вылезаем из автомобиля, слыша отдалённый грохот музыки.

– Отличное место! – радостно говорит Антон, – у Мая даже зарыбленный пруд с мостиком имеется. Ну, что, девочки, идём приветствовать хозяина дома?

Под ногами мощёная плитка. Участок у дома Озёрского – огромный. Множество декоративных деревьев и кустарников, большая беседка с барбекю, отдельный гостевой дом, русская баня…

– А вот и Май! – восклицает Антон, указывая в сторону дома.

До дома ещё далеко, но высокая фигура Мая в белоснежной рубашке выделяется светлой кляксой на фоне тёмного фасада.

– Только держись подальше от бассейна, – советую я подруге. – У хозяина дома специфическое чувство юмора в отношении новичков на его тусовках.

– Какая ты злопамятная вредина! – дразнит меня Антон, целуя в висок.

Май не делает ни единого шага навстречу вновь прибывшим гостям. Он так же неподвижно стоит на крыльце дома, держа одну руку в кармане чёрных джинсов, порванных, где только можно. Рубашка в контрасте с загорелой кожей кажется вызывающе белой. Расстёгнута почти до середины. На шее Мая болтается клык на чёрном шнурке. Пшеничные волосы небрежно уложены, но выбриты над висками. Май отпивает янтарного виски.