— Замёрзла?

Антон обошёл меня и заглянул в лицо взволнованным взглядом.

— Нет, — сказала, улыбнувшись, — просто как-то не по себе…

— Отвезти тебя домой? — спросил парень и придвинулся чуть ближе.

Я отшатнулась назад, а Антон тяжело вздохнул.

— Мэри, ты мне нравишься. Я не собираюсь предлагать тебе секс без обязательств. Знаю, это не для тебя, — парень слегка улыбнулся, рассматривая моё лицо, и продолжил: — В октябре я возвращаюсь в Швецию. Буду работать там системным администратором. Обещают хорошую зарплату. Мы моги бы попробовать…

— Антон, — перебила парня, пока он не зашёл слишком далеко в своих фантазиях, — у меня сейчас голова забита только учёбой. Да и работа отнимает много времени. Отношения не входили в мои планы…

— Я знаю, что нравился тебе раньше, — Антон слегка усмехнулся и снова шагнул ко мне. — Не стоит спешить с выводами, я думаю…

Парень замолчал, внимательно всматриваясь в мои глаза, а я так и стояла, обхватив себя руками и вжав голову в плечи. Жалкая. А теперь ещё и напуганная.

Знаю, что Антон не причинит мне вреда, но…

И, подтверждая мои опасения, парень протянул руку и дотронулся пальцами до щеки, заправляя за ухо упавший на лицо локон.

Я отшатнулась, и чуть не упала, потому что справа от меня послышался до боли знакомый голос, заставляя сердце пуститься вскачь. Клянусь, я чуть не потеряла сознание, когда Романов сказал:

— Не трогай её, Чаминг. А ещё лучше отойди подальше.

Алекс

Конечно, я пришёл в клуб не случайно. Знал, что Маша будет здесь. Есть у меня шпионы…

Наблюдал за ней весь вечер и получал какое-то сумасшедшее удовольствие. Невероятно красивая. Огромные глаза кажутся больше на слегка похудевшем лице, длинные стройные ноги, широкие бёдра, обтянутые тонкой тканью, укороченный чёрный топ-футболка, в котором талия выглядит ещё уже.

Блядь, член, словно дрессированный пёс, встаёт, как по команде!

Ничего не изменилось. Я всё ещё схожу сума от одного взгляда на Машу. Думаю о ней постоянно. Это мешает мне работать. Мешает спать, мешает жить.

Сразу заметил, что какой-то кудрявый смазливый хрен, издалека напоминающий бодибилдершу, пытается окучивать мою Машу. А она не даётся. Сидит, плотно сведя ноги, словно отличница на выпускном. А глаза… Перепуганный оленёнок. Я через весь зал вижу, что в них плещется страх.

Если он ещё раз протянет к ней свои лапы, не выдержу. Переломаю бабские клешни и засуну в его же задницу, что потом бригада санитаров эту экибану распутать не сможет.

Только за то, что ей неловко, страшно, некомфортно, я готов убивать. Но пока стою в тёмном углу, скрытый толпой беснующихся людей, и наблюдаю. Может быть… Нет, это чушь, но всё же… Может быть, Маша счастлива без меня.

Кудряшка придвигается ближе к Маше, пытаясь прижаться к ней всем телом, и я уже делаю шаг в сторону их стола, но моя девочка вскакивает и уходит.

Я последним усилием воли заставляю себя остаться на месте, но провожаю Машу взглядом и гипнотизирую выход, чтобы не пропустить момент, когда она вернётся. А она вернётся — её сумочка осталась на диване.

Но когда кудряшка бежит вслед за девушкой, срываюсь с места. Ярость поднимается из глубины души, застилая глаза. Если он обидит её, клянусь, убью.

Сразу заметив Машу, обошёл их с кудряшкой стороной, притаившись в неосвещённом углу.

Она всё ещё моя. Вижу это на расстоянии. Чувствую. Ей некомфортно. Не нравится здесь. Маша не любит шум и толпу.

Узнав, что моя девочка обошла все столичные клубы, очень удивился. Даже подумал, что сломалась. Не выдержала.

Но нет. Вижу, что это всё ещё она. Красивая, нежная, гордая и сильная… Моя…

Я знал, что за эти пару месяцев ничего не изменится. С собой-то всё уже давно понял — Маша засела в мозгах и в сердце так прочно, что трактором не выкорчевать.

Немного сомневался в ней, признаюсь. Ей всего восемнадцать…

Но я должен был подождать. Убедиться, что не обижу снова, что действительно смогу теперь быть рядом с ней.

Идея пришла в голову спонтанно, пока смотрел, как отец разговаривает с Суржевским. Конечно, дождался, когда останемся наедине. А для этого пришлось ждать до глубокой ночи — старым друзьям было не наговориться после двадцати двух лет разлуки.

Когда Игорь ушёл, выложил отцу свои мысли. Предложил сделать директором филиала Игоря Суржевского. Он собирался заняться бизнесом в Москве — так почему не этим?

Но отец встал в позу. Сказал, что никогда не станет нанимать Суржевского на работу. Не станет его начальником.