— Вот мне интересно, — задумчиво протянул Толстый, — Что это за герой у нас появился, а? Кто может вот так запросто замочить упыря?

— Да уж, знатная бойня, — подтвердил Худой, — Разделали, как свиную тушку…

— Вот ты смог бы убить вампира? — не унимался упитанный, ткнув пальцем-сарделькой в Каланчу, — Хоть с пулевиком, хоть с ножом, хоть как?

— Ну… Только во сне, — усмехнулся Высокий, — Там я их десятками крошу.

— То-то и оно! Мы, первоклассные жандармы, но против такой нечисти абсолютно бессильны. Что из этого следует?

— Работал специалист.

— Вот именно! — Толстый уверенно кивнул, — Кто-то из гильдии.

— Скажешь тоже, — покачал головой Хмурый, — Дедхантеров уже сто лет в обед никто не видел.

— Ну, положим, не сто… Лет десять, как они ушли из города.

— Сто или десять. Один хрен. Нету больше в Берлине никаких охотников!

— И все-таки… Дело рук явного спеца. Так мастерски покромсать кровососа…

— И кстати, неплохо бы выяснить, что это была за вспышка такая? — вмешался Главный.

— Александрийская Свеча, — раздался голос от двери.

У входа в комнату стоял щеголеватый молодой человек. Модный плащ, свисающий с узких плеч; темные стильные джинсы, переходящие в не менее стильные ботинки; белая сорочка спряталась под темно-синей жилеткой; на голове — мокрая шляпа с широкими полями, которую незнакомец и не подумал снимать в помещении. Выглядел незваный гость хоть и сущим франтом, но тем не менее, вполне официально.

— Свеча? — недоверчиво переспросил Толстяк.

— Алхимическое устройство, дающее чрезвычайно мощную, хоть и кратковременную, вспышку света. На известный промежуток времени дезориентирует, отключает зрение. Особенно губительно для вампиров, умертвий и прочей нежити, имеющей ночное зрение.

Парень свободно прошелся по комнате, остановившись перед Кариной. Девушка подняла голову, встретившись со взглядом проницательных темно-зеленых глаз.

Незнакомец определенно красив, и именно той небрежной легкомысленной красотой, что так нравится женщинам. Широко расставленные глаза на симметричном лице; чуть заостренные уши, будто у дальнего родственника эльфов; нос крючком, с едва заметной горбинкой; щеки худые, чисто выбритые. Лишь рот — совершенно обычный, небольшой, среднестатистический рот — выбивался из общей картины, слегка портя отличное впечатление.

— Что-то я раньше слыхом не слыхивал о всяких «свечах», — пробурчал Хмурый.

— Довольно редкая штука, — кивнул гость, — И дорогая. Использовалась, в основном, охотниками на нежить.

— Так значит, работал дедхантер? — Толстяк с превосходством оглядел товарищей.

— Я этого не утверждаю, — улыбнулся незнакомец.

— А вы кто, собственно, будете, человек хороший? — подозрительно прокаркал Главный.

Только тут до остальных дошло, что они разговорились с совершенно неизвестным лицом гражданской наружности. Парень проник в кабинет так непринужденно и естественно, что противостоять его коммуникабельности оказалось совершенно невозможно.

— Спецгвардия, — рука небрежно взлетела перед лицом жандарма, демонстрируя корочки удостоверения.

Главный изучил документ с подозрительной неприязнью, тяжелый вздох разнесся по комнате.

— Ханс Краузе… — медленно прочитал жандарм, — Дознаватель… Штабс-капитан… Еще одна «спец»! Как будто мало нам тайной полиции с их боевиками…

Молодой человек лишь пожал плечами, повторно поворачиваясь к девушке.

Ханс опустился на корточки, жилистые ладони легли на запястья девушки, взор недовольно задержался на пластиковых кандалах. Он всматривался в лицо так внимательно, что Карина невольно смутилась, на щеки набежала краска, глаза опустились в пол.

Краузе поднялся, закончив осмотр, рука небрежно схватила со стола папку с бумагами. Уверенный взгляд пробежался по строчкам, лоб задумчиво наморщился.

— Карина Кох, двадцать пять лет, учительница начальных классов, — он взглянул на девушку, — Что вы забыли в том переулке? Впрочем, ладно. Вампир мог выбрать любого, просто не повезло.

Парень вчитывался в показания, изредка поглядывая на задержанную.

Молодая, стройная, спортивная. Одета слегка вызывающе и явно не для школы, хотя… Вот этот свитер… С такой роскошной грудью подошло бы нечто более открытое. Огромные карие глаза, где можно легко утонуть; широкий лоб, приятное круглое лицо с крохотным носиком и бледными губами. Коричневые волосы собраны в растрепанную косу, тянущуюся до лопаток. Несколько непослушных прядей, выбившихся из общей массы, обрамляют розовые щеки. Ничего необычного, но в тоже время — хороша!

— Кстати, этот… охотник, — влез Худой, — Он что-то такое сказал. «Сорок восемь». Что бы это значило? Какой-то тайный код?

— Нет. Время до превращения в вампира, — Ханс печально глянул на часы, — Я бы сказал, теперь осталось тридцать шесть.

— А потом?

— Потом… Увы, Карины Кох не станет. На свет появится зверь, жаждущий человеческой крови больше всего на свете.

На минуту воцарилось потрясенное молчание, девушка тяжело сглотнула.

— Так что же, вы бабен… то есть, потерпевшую, заберете? — со скучающим видом поинтересовался Главный.