– Надень верхушку, а то я не достану, – я беру из её рук украшение и водружаю на вершину ёлки.

– Всё, готово.

– Это можно отметить.

– Я бы сказал – нужно, – протягиваю Вике её бокал, мы чокаемся ими. – С Новым годом!

– С Новым годом! – улыбаясь, произносит она, делая небольшой глоток. А я подвисаю в этом моменте. В её глазах отражаются разноцветные огоньки гирлянды и блеск игрушек. Она закусывает нижнюю губу, смотря на елку.… Сейчас она настоящая, без искажающего света софитов. И чёрт, мне это нравится.

Мы ужинаем, разговариваем, смеемся, обсуждая и комментируя происходящее на экране телевизора. И становится легко, с каждой минутой кажется, что все, что было на протяжении дня, мне показалось, приснилось, было каким-то спектаклем, а сейчас вот она реальность, настоящая, живая и легкая.

– Я уже пьяная, – произносит Вика, прислоняясь спиной к дивану.

– После одного бокала?

– Да, мне мало надо, я почти не пью.

– Признаться, ты меня всё больше удивляешь.

– Чем? Не оправдываю навязанное обществом клише?

– Что-то вроде того.

– Секс, алкоголь и наркотики – это первое, что приходит любому обывателю на ум в качестве ассоциации с работой стриптизерши. Но в моём случае, секс, как необходимость, алкоголь в малых дозах и очень редко, а наркотики и вовсе обхожу стороной.

– Всё больше вопросов в моей голове, – усмехаюсь, делая глоток из своего бокала.

– Так задавай.

– Уверена, что хочешь на них ответить?

– Я догадываюсь, что ты хочешь спросить. Почему после насилия я не стала заглушать психологическую боль всеми доступными средствами? Во-первых, это бы ничего не поменяло. Алкоголь и наркотики – это не ластик, они не стирают прошлое, но лишают тебя воли и контроля. А я предпочитаю трезво оценивать реальность. Во-вторых, подобный допинг вызывает зависимость и, как правило, финал в таких историях один.

– Ты сказала, секс, как необходимость, но я не заметил особого желания в прошлый раз. Дело в партнёре? – она улыбнулась.

– Ты неправильно понял. Необходимость – не как физиологическая потребность, а как потребность в деньгах. Я не испытываю… не испытывала желания… – я потер пальцами лоб, она озадачивала меня. Неожиданно…

– Почему ты сейчас на последних словах исправилась?

– Да, ладно, Демид, – она на пару секунд опускает глаза к своему бокалу в неожиданном для меня смущении, – ты всё понял. Не нарывайся на комплимент, лучше добавь мне, пожалуйста, льда в бокал, – я бросил в её стакан пару кубиков и наполнил свой. – Люблю новогодние праздники только за наличие наряженных ёлочек, – неожиданно произносит Вика, меняя тему разговора. – Они всегда вызывали во мне ощущение какого-то чуда и волшебства.

– И чудо происходило?

– А разве это важно? Гораздо важнее эмоции, которые дарит ожидание. Ведь, когда ты получаешь желаемую вещь или происходит долгожданное событие, оно порой приносит лишь разочарование.

– А если всё же подарит радость?

– Это тоже эмоции. Даже в подаренных цветах важны не сами цветы, а эмоции, которые они вызывают. Эмоции, с которыми были подарены. Всё и всегда завязано на чувствах. Даже прагматичные решения, так или иначе, принимаются под воздействием эмоций… Слушай, а у тебя случайно фена нет? – внезапно произносит Вика

– Нет, такого добра в хозяйстве не держу.

– Волосы до сих пор влажные. Если не высохнут, утром на голове будет воронье гнездо.

– Заплетёшь косу и всё.

– Косу? – она удивленно вскидывает бровь.

– Да, а что? – не понимаю её реакции.

– Я никогда сама себе косы не плела. В принципе, не умею этого делать.

– Ты серьёзно? У тебя же длинные волосы, ну и ты…

– Девочка? – заканчивает она за меня, улыбаясь.

– Ага.

– Видимо, меня как-то этот навык обошёл стороной. Вот батарею чинить от протечки я умею, гвоздь забить могу, шуруповертом даже пользовалась, а вот косы плести не научилась.

– Иди сюда, заплету, – я хлопаю ладонью по ковру рядом с собой.

– Ты шутишь сейчас? – она забавно хлопает ресницами.

– Нет. Когда родилась Мирка – это моя младшая сестра, мне было двенадцать, и как только она пошла в детский сад, я заплетал её каждое утро. Бантики, хвостики, косички, пока в армию не ушёл. Так что, не бойся, без волос не останешься.

***

Собираю её волосы и, разделяя на три пряди, начинаю заплетать косу. Вика замирает, словно боится пошевелиться.

– Неприятно?

– Наоборот, – тихо произносит, пытаясь справиться со сбившимся дыханием.

– Эм, что наоборот?

– Слишком приятно, – она сжимает пальцами длинный ворс ковра.

– Тогда расслабься, – произношу, прислоняясь к ней. Вика вздрагивает, сильнее смыкая веки и закусывая нижнюю губу. Доплетаю косу и вместо ленты или резинки прихватываю волосы подвернувшимся под руку кусочком новогоднего дождика. Перекинув косу через её плечо, скольжу губами по её шее, слыша в ответ сдавленный стон. Отзывчивая. Заставляю откинуться спиной на мою грудь, и провожу ладонями по её бедрам, раздвигая немного ножки.