— Что делать с пленными людьми?

Хозяйка равнодушно взглянула на пленников в помятых черных доспехах и изорванных плащах. Все они были ранены, еле держались на ногах, но в их глазах не было ужаса, только обреченность. Все они были воинами, взрослыми мужчинами… хотя нет, в жалкой горстке выделялся один, совсем молодой, почти мальчик, высокий, светловолосый, половина лица его была обожжена, а на одежде, как и у остальных, кровь и грязь.

— Убить, — коротко приказала Хул. Взгляд демоницы остановился было с интересом на молодом «Белом щите», но она добавила непреклонно: — Всех.

Хватит с нее людей.

Рапт послушно затопал дальше, шумно принюхиваясь к запаху крови. Иногда до Хул долетали оборванные, скомканные фразы — отражения его неповоротливых, ленивых мыслей. «Спать… скоро спать… и есть. Жарко».

— Хороший. Хороший рапт. — Хозяйка похлопала зверя по голове. — Скоро мы будем дома.

Услышав одобрение в голосе повелительницы, зверь довольно забормотал и пошел быстрее.

У самых «ворот» Хул приказала ему остановиться, и тут же к ней подбежал Велиагр, один из Высших демонов, усиленно добивающийся должности первого фаворита. Помог спуститься, почтительно поцеловал руку. Хул равнодушно улыбнулась ему и пошла к телепорту. Одна. Не заметив предупредительно протянутой ладони демона.

Это было первое правило, которое она выучила — никого не приближай к себе. Нет, второе. Первым было — не доверяй демонам, особенно Высшим.

Рапт вперевалку брел следом за Хул и обиженно заворчал, когда его Хозяйка скрылась в дымке телепорта, но скоро успокоился и, подгоняемый погонщиками, угрюмо побрел к сородичам, ждущим своей очереди.

Едва Хул переступила через обод телепорта, ей навстречу устремились демоны. Правительница обвела равнодушным взглядом холеные, лоснящиеся морды знати, выслушала поздравления и с трудом сдержалась, чтобы не уйти, молча повернувшись к ним спиной. «Я становлюсь похожей на Буллфера», — подумала она с досадой и, пересилив раздражение, заулыбалась господам Высшим демонам. Благодарила, отвечала на восхищенные комплименты и снова улыбалась. «Они могут быть очень опасны, — думала демоница, поглаживая кончиками пальцев Рубин, висящий на поясе. — Да, опасны, если не знать, как у них растет шерсть и как их по этой шерсти гладить». Фраза показалась забавной. Хул рассмеялась совершенно непринужденно, милостивым кивком позволила придворным разойтись и направилась к спуску в подземелье.

Широкая лестница из серого гранита была ярко освещена, но перед Хул прыгал услужливый бес с двумя факелами в лапах. Она совсем не волновалась, ей было просто любопытно увидеть Буллфера там, внизу, посмотреть, как он переживает свое унижение, понял ли наконец, что проиграл.

В подземелье было темно, и переход от света к красноватой тьме впечатлял. Кое-где горели светильники, но казалось, что они дают больше теней, чем света, и факелы беса пригодились.

Хул медленно шла от одной пустой камеры к другой (прежний Хозяин не очень-то заботился о пополнении тюрьмы).

Как же, его интересовали только политические отношения высшего уровня!

«Нет, я не права, — благодушно подумала Хул. — Все-таки он успешно правил несколько тысячелетий. И сделал немало». Чувствовать себя объективной было приятно, и к следующей решетке Хул подошла очень довольная собой.

Сначала из темноты ей навстречу зажглись узкие красные глаза. Звякнула цепь. Факел осветил Буллфера. Демон полулежал на охапке соломы, прислонившись спиной к каменной стене.

Хул подошла к решетке и стала смотреть на своего бывшего Хозяина, закованного в цепи. Он тоже, оторвавшись от созерцания гранитного потолка, перевел на нее холодный, равнодушный взгляд. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, а потом демоница сказала:

— Здравствуй, Буллфер.

Он криво усмехнулся:

— Ну что, теперь ты довольна? Сбылась, наконец, твоя мечта.

Значит, у него еще оставались силы, чтобы насмехаться. Но это ненадолго.

— Знаешь, в чем причина твоего падения, Буллфер? Ты всегда окружал себя не теми компаньонами. Ангел, секретарь-оборотень, люди. И ты не давал себе труда узнать их получше, понять, чего они хотят на самом деле.

— Хочешь, я открою тебе один секрет? — перебил ее демон Буллфер, он, кажется, вообще не слушал, что говорит Хул, думая о своем. — Теперь ты никогда не почувствуешь себя счастливой. Теперь ты будешь одинока… Одиночество. Не очень приятное, но неизбежное дополнение к власти.

— Счастье, — повторила Хул. — Ты набрался слишком много человеческих слов… и чувств.

Буллфер равнодушно пожал плечами. Он не хотел разговаривать. С ней никто не хотел разговаривать! Хул схватилась за холодные прутья решетки и прижалась к ней всем телом, чтобы быть ближе к пленнику.

— А хочешь, я открою тебе один секрет? Расскажу, кто помог мне добыть Рубин?

Красный взгляд сверкнул из-под тяжелых век. Да, ему было интересно.

Хул молча сунула руку за пояс и вытащила медальон — тонкое золотое украшение, сверкнувшее в свете факела. Демон подался вперед, ноздри его раздулись, и, кажется, поднялась шерсть на затылке.

— Узнал? — спросила Хозяйка и швырнула золотую безделушку в камеру. Буллфер поймал украшение на лету, пристально всмотрелся в него, а потом… потом его лицо вдруг исказило выражение самой настоящей боли. Но продолжалось это всего лишь мгновение, если бы Хул не следила за ним так пристально, то могла бы и не заметить этого приступа слабости.

— Так вот, — продолжила она, с удовольствием повторяя свои прежние слова. — Ты всегда окружал себя не теми компаньонами. Ты был слишком занят собственными желаниями, чтобы понять, чего они хотят на самом деле…