В последние дни он совершенно закопался у себя в кабинете и выходил оттуда только для того, чтобы поесть или поболтать с ангелочком. Хул пропала, я не видел ее уже несколько недель, и это меня несколько настораживало. Зато ангелок совершенно у нас прижился. Не знаю, что там ему наболтал Булф, но Энджи как будто совсем не рвался домой. В мои обязанности теперь входило снабжать его водой для умывания (по полной бочке каждый вечер!), фруктами и сладким вином.

Ангелочек часами валялся на кушетке и одну за другой читал книги, которые я таскал ему из библиотеки. Кроме того, он извел уже целый мешок сахара, подкармливая бесов, и эти наглые твари едва ли не дрались друг с другом за право прислуживать ему, а потом и вообще установили очередь, расписав «дежурство» возле покоев Буллфера на много дней вперед. Когда я пожаловался Хозяину на этот произвол, тот только махнул рукой: «Пусть делает, что хочет, лишь бы не скучал!»

Конечно! Ему-то что! Не у него же под ногами целый день крутятся мелкие нахалы, набив полные защечные мешки сахару и строя ангелу несчастно-просительные рожи. А он, естественно, умиляется и постоянно подкармливает этих «милых пушистых зверьков». За такую щедрость бесы позволяли себя гладить, тормошить и даже трепать за уши. В общем, ангелок был в восторге, бесы обжирались хозяйским сахаром, играли на него в кости и обменивали на всякую всячину. Хозяин радовался, что его драгоценный гость не скучает. И только у меня сердце кровью обливалось от дурацкой ангельской расточительности.

Терпение мое лопнуло, когда в ответ на довольно резкое замечание один из этих охамевших маленьких паразитов бросил в меня огрызком сахара. Я взбесился, оттаскал негодяя за уши и помчался в апартаменты Буллфера.

Ангелок устроился в кресле, поджав под себя босые ноги, и читал. На полу перед ним сидели два беса. Одни завладел замшевыми сандалиями Энджи и протирал их мягкой тряпочкой, другой пыхтел от зависти и строил злые рожи своему более удачливому сопернику. Трое других сидели под столом, о чем-то подозрительно перешептываясь. Судя по доносившемуся из-под скатерти хихиканью, — травили байки. Шестой бес не придумал ничего лучшего, как забраться на подлокотник кресла и держать светильник над страницами книги, которую читал ангелок. Дивная картина. Прямо семейная идиллия.

Бес наконец довел сандалии до немыслимого блеска и неосторожно выпустил их из лап. Его конкурент, не будь дурак, мгновенно бросился на оставленную без присмотра добычу, схватил одну из сандалий и с радостным визгом бросился удирать. Обкраденный бедолага-труженик завопил от обиды и помчался за наглым вором. Тут же из-под стола вылетела компания, соображавшая на троих, и поскакала за ними следом. Вся эта визжащая братия принялась носиться по комнате с обладателем ворованной сандалии во главе. Бес, светивший ангелочку, взобрался на спинку кресла и, прыгая там от радостного возбуждения, подбадривал собратьев звонкими воплями. Энджи, смеясь, смотрел на это безобразие и пытался утихомирить взбесившихся шалопаев.

— Тише. Тише, пожалуйста.

Как же, тише! Послушают они тебя.

— А ну заткнулись все!! — заорал я так, что у самого зазвенело в ушах.

Бесы замерли, хлопая вытаращенными глазами, ангелок вздрогнул и уронил книгу на пол. Я помолчал для усиления эффекта и сказал спокойно:

— А теперь пошли вон.

Бесы испарились, беззвучно закрыв дверь. Ангел, посмеиваясь, поднял растерзанные сандалии.

— Вы строгий начальник, Гэл. У меня бы так не получилось.

— Стараюсь, — ответил я не без удовольствия. — Теперь понимаю, почему у вас нет слуг. Они бы сели вам на голову.

Энджи мило улыбнулся и произнес с сожалением:

— Они такие забавные.

Хотел я сказать ему, какие они забавные, как вдруг услышал короткий резкий свист. Энджи встрепенулся и вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами.

— Извините, ваша светлость, служба. Хозяин вызывает.

Он улыбнулся, снова забираясь в кресло, а я помчался к Буллферу. Интересно, что ему опять понадобилось? После того как он притащил в дом ангела, от Хозяина можно ожидать чего угодно — от приказа штурмовать Небесную Твердыню до повеления устроить нашему сиятельному гостю экскурсию по всем секретным убежищам нашего обиталища. И совсем не обязательно было свистеть, мог бы и сам прийти.

Я заглянул в кабинет и тихонько покашлял, обращая на себя хозяйское внимание. Буллфер поднял голову.

— Ну, наконец-то. Где тебя носит?! Опять в казарме в карты резался?

— Никак нет, Хозяин.

Я вошел, плотно закрыл за собой дверь, приблизился к столу и только после этого сказал тихо:

— Разговаривал с гостем.

Буллфер фыркнул на мою конспирацию и проворчал: — Раньше надо было осторожничать. А не распускать язык перед демонами.

Я засопел, вспоминая свои прегрешения, и ждал очередного внушения, но Булф, похоже, уже внес черным карандашом в мое личное дело все нужные отметки и забыл об этом. Он собрал книги, лежащие на столе (здоровая получилась стопка), и вручил их мне.

— Отнеси в библиотеку. И, будь добр, не суй, как попало. Если опять увижу, что книги перепутаны, заставлю одного все стеллажи перебирать.

— Понял, — пропыхтел я из-под неподъемной груды и потащился в библиотечный зал.

Мог бы и сам отнести. Прогулялся бы заодно, проветрился, а то скоро совсем ошалеет от чрезмерных занятий. Или у них с ангелочком соревнование, кто больше прочитать успеет? А мне носись туда-обратно, хорошо хоть, Хозяин перенес свой кабинет поближе к библиотеке, первое время приходилось таскаться через два этажа по подвесному мосту. Та еще была прогулочка!