– Отлично сработано, солдатик, - сказал Мерфи.

Я не обратил на него внимания. Это было легко.

– Спасибо, - сказал я Эрлу.

Он хмыкнул.

– Ты нужен нам для лотереи, не так ли?

Док стоял с тонкой улыбкой и качал головой со спокойным, терпеливым стыдом, который отец испытывает к сыну, который снова навлек на него позор.

– Это была не очень хорошая идея, правда, Томми?
– сказал он.

– Я...я пытался остановить его. Я пытался спасти его.

– Гребаный идиот - хихикнул Мерфи.

– Заткнись к чертовой матери!
– крикнула ему Мария. Мария приехала из Пуэрто-Рико, когда была ребенком, и благодаря своему крутому латиноамериканскому темпераменту, один взгляд ее пылающих темных глаз мог содрать краску с двери.

– Мистер Шипман был не в себе, - сказал Док. “Он просто не мог свыкнуться с мыслью. Я ожидал от него чего-то подобного. Но я ожидал от тебя большего, Томми. Ты был солдатом. Ты же знаешь, что ночью лучше не выходить одному и без оружия.

И он был прав.

Червивые были активны и днем и ночью, но ночью они становились чуть более смертоносными, чуть более коварными. Они использовали тени как маскировку. Я не уверен, предпочитали ли они ночь, но они были отвратительны при дневном свете и абсолютным адом после наступления темноты. Я помню, как один парень однажды сказал мне, что когда они оживали, большинство сохраняло рудиментарный интеллект, в то время как некоторые были неестественно хитры, но все были движимы хищническими инстинктивными побуждениями. И как любой хищный зверь, они нападали ночью.

Я сидел, поникнув под взглядом Дока, но сдаваться не собирался. Может быть, мои действия были не так хороши, но сердцем я чувствовал, что поступил правильно. “Я не мог позволить ему просто... я имею в виду, я не мог позволить этим тварям убить его.”

Док покачал головой.

– Томми, Томми, Томми. Ты недостаточно долго пробыл с нами. Ничего, привыкнешь. Жертвоприношение - это обыденность здесь.

– Лотерея, - сказал я.

– Да, отчасти так оно и есть.

Я провел в убежище два месяца. Я никогда раньше не играл в лотерею и не выводил “победителей” на поля смерти, чтобы их связать и принести в жертву. Сама мысль об этом вызывала у меня отвращение.

– Вы не должны это делать, Док. Ты не можешь просто отдать своих людей этим гребаным монстрам.

– Я должен.

Я хлопнул ладонью по столу.

– Это неправильно! Отвратительно! Вы не должны это делать! Просто не должны!

– Это необходимо сделать, Томми.

Мария держала меня за руку, а Шэкс похлопывал меня по спине, как бы делая меня частью их общины, я думаю. Но я не хотел быть частью... этого.

– Черт возьми, Док. Мы можем сражаться. У нас есть оружие. Мы можем сражаться.

– Тридцать семь человек против тысяч?
– он снова покачал головой.
– Нет, это будет настоящая бойня. Как битва при Литтл-Бигхорне. Мы должны выжить используя любые средства. Любой ценой. Это наша единственная причина существования.

Тысяч. Я не сомневался в этом... но как может подношение из шести человек через столько месяцев делать эти тысячи сытыми и счастливыми? Я спросил у Дока.

– Это символическое подношение, Томми. Драгна позволяет нам жить, пока мы выбираем, кто умрет. Все очень просто.

– Драгна - гребаное чудовище - только и смог я сказать. “И ты тоже.”

Док просто улыбнулся и вышел из комнаты, спокойный, как всегда, а я сидел, чувствуя, как внутри меня что-то разгорается.

– Он гребаное животное, - сказал я, на самом деле не имея в виду это, но все равно сказал.
– Как он может это сделать? Как он может?

– Он делает то, что должен, - сказал Шекс.

Мерфи усмехнулся.

– Такова жизнь в большом городе, Томми. Привыкай к этому. Привыкай смотреть, как умирают твои друзья.

Я только покачал головой, пытаясь выбросить из головы вонь этой девчонки-червивой.

– Но Док...он такой ... такой холодный.

– Ты так думаешь?
– сказала Мария. “Ну, он не требует от нас ничего такого, чего не требовал бы от себя.

– Неужели?
– сказал я с таким сарказмом в голосе, что им можно было бы заткнуть окно.

Она кивнула.

– Да. Завтра это может быть ты или я, Томми, но в прошлом году, в прошлом году до твоего приезда... это была его жена. Она выиграла в лотерею.