Шрифт:
Он вернулся в будку, набрал номер. На этот раз Эдгар ответил.
Я с ней встречался, — сообщил Дронго, — и если я правильно понял, она не верит, что её сестра прилетела в Париж.
— Тебе нужно быть осторожнее, — быстро сказал Эдгар, — они следят за нами, даже не пытаясь спрятаться. Мы проверили по номерам машин. Все на разные организации. И сразу уходи, когда закончишь разговор. Они могут тебя найти.
— Все так плохо?
— Гораздо хуже, чем ты думаешь. Мы точно подсчитали все дни, которые Логутина провела в Шенгенской зоне. Ей осталось только четырнадцать дней. Даже не месяц, как считал Каплунович. Мы проверили по дням. Потом она должна оттуда уехать. Или её найдут, или она вернётся…
— Ясно. До свидания.
— Будь осторожен, — второй раз сказал Вейдеманис, и это было на него совсем не похоже.
Дронго положил трубку. Нужно вернуться в отель и собрать вещи. Если Эдгар прав, они все равно его вычислят. Придётся переезжать в другой отель. Здесь нельзя оставаться. И заказать номер тоже нельзя. Лучше поехать куда-нибудь на вокзал и снять там любой номер в недорогой трехзвездочной гостинице. А затем попытаться проверить её французскую карточку.
Тринадцатое октября
На часах было около двух, когда в кафе вошёл пожилой мужчина. У него были грубые черты лица, словно вытесанные из камня. Седая шевелюра, крупный нос, умные, внимательные глаза. В руках он держал трубку. Мужчина кивнул бармену, стоявшему за стойкой, как своему знакомому. Тот кивнул в угол, где сидел Дронго. Мужчина повернулся и подошёл к этому столику. Дронго быстро поднялся. Рукопожатие было крепким. Они давно знали друг друга. Это был комиссар Дезире Брюлей, с которым Дронго познакомился много лет назад. Именно тогда молодого эксперта приняли в своеобразный клуб выдающихся детективов современности. Дронго любил и уважал этого грубоватого и прямолинейного комиссара, который давно уже был легендой в Европе.
— Что случилось? — спросил Брюлей. — Ты никогда не звонишь просто так. А я слышал, что ты летаешь в Париж чуть ли не каждый месяц. — По-английски он говорил с очень сильным акцентом, тщательно подбирая слова. Он знал, что его собеседник не говорит по-французски.
— Иногда бываю, — улыбнулся Дронго, — но не хочу вас беспокоить.
— А беспокоишь только в чрезвычайных ситуациях, — снова повторил Брюлей, — я буду не против, если ты однажды приедешь на ужин. Мадам Брюлей все время о тебе спрашивает.
— Спасибо. Вы знаете, как я люблю вашу семью.
— Сам и расскажешь. Что произошло?
— Исчезла женщина. Она прилетела в Париж и сразу исчезла…
— Откуда прилетела?
— Из России. Через Берлин.
— Ты знаешь, сколько у нас пропадает ежемесячно женщин, прибывающих из Восточной Европы? Ты думаешь, что её можно найти?
Это другой случай. По моим данным, она прилетела, спасаясь от возможного преследования. Её хотели убить в Москве. Но она поступила достаточно умно, успела сбежать и не вернулась в свою квартиру, даже не воспользовалась машиной, стоявшей в гараже, чтобы её не могли вычислить. Самое главное, она достаточно обеспеченный человек. У неё есть счета в нескольких банках, в том числе кредитная карточка банка «Кредит ди Норд». Она сняла деньги с других карточек российских банков, чтобы не выдавать себя. Понимала, что российские банки можно проверить. Но французский банк мы проверить не можем по понятным причинам. И у её преследователей похожие проблемы. В вашей стране трудно получить доступ к подобной информации. А мне необходимо знать, куда она могла поехать.
— И ты хочешь, чтобы я помог тебе проверить её карточку во французском банке?
— Точно.
Брюлей усмехнулся. Покачал головой:
— Надеюсь, ты сам понимаешь, о чем меня просишь? Банковская тайна во Франции охраняется законами нашей страны. Нельзя так просто позвонить в банк и узнать, где активирована кредитная карточка их клиента. Это почти невозможно.
— Я понимаю.
— Полагаю, что нет. Невозможно получить подобные данные без решения суда.
— Это очень важно, комиссар. И у меня почти нет времени. По моим сведениям, она прилетела во Францию достаточно давно. И наверняка за эти две недели где-то предъявляла свою французскую карточку. Возможно, что нет. Но в любом случае она не использовала другие кредитки.
— Вы уже проверили другие банки?
— Разумеется. И я думаю, что даже послали запрос во французские банки. Возможно, что её враги оказались более проворными, чем я.
— Даже так?
Я говорю, что очень возможно.
— Сложная задача, — пробормотал комиссар Брюлей, — говоришь, «Кредит ди Норд»?
— Да. И это тот случай, когда, кроме вас, никто не поможет.
Комиссар угрюмо молчал. Дронго терпеливо ждал.
— У меня там есть знакомый директор, — наконец сказал Брюлей. — Можем проверить по компьютеру, где она использовала кредитную карточку. Но только проверить. И учти, что сумму нам не скажут. Ни остаток, ни сколько снимали со счета. Это банковская тайна, и никто её не станет нарушать. Это абсолютно исключено.
— Согласен. Только пусть подскажут, где она использовала эту карточку. Хотя бы один раз.
— Сейчас позвоню. — Комиссар достал из кармана телефон.
Дронго сдержал улыбку. Брюлей не любил технических новшеств, но, очевидно, и ему пришлось согласиться на использование подобных вещей. Прогресс был необратим, даже в случае с таким человеком, как комиссар Дезире Брюлей.
— Как её зовут? — уточнил комиссар.
— Вера Логинова. — Дронго назвал номер кредитной карточки. Шестнадцать цифр он помнил наизусть.