Когда она отстранилась от моего лица, я увидел, что ленты расходятся от нее во все стороны. Они впивались в пол, потолок, стены и колонны. Они изгибались, становясь упругими. И так тварь перемещалась в пространстве, подтягиваясь своими одеяниями, словно тысячей щупалец.

— Ты не Ключник, — наконец произнесла она. — Ты пахнешь как Ключник, но ты не он. Ты обещал выпотрошить меня, но даже в таком состоянии тебе это не под силу.

— Даже если ты меня убьешь, я все равно вернусь и грохну тебя!

— Да, конечно. Оденешь другую шкурку. Может даже покрепче. Но это тебе не поможет. Даже это тело благородного воина слишком велико для твоей алчной душонки.

Шкурку? Тело? Он знает, что я игрок? Или это такой скрипт? Какого импа здесь происходит? Кто это такой? Он что, тоже игрок? Нет, невозможно. Даже виртуоз не смог бы управлять подобным хантом. Эта тварь просто какой-то монстр. Очередной Аватар? Но тогда что это за ипостась?

— Что ты несешь? Чего ты хочешь от меня?

— Старому Хохуро ничего от тебя не надо. Проход уже оплачен. Ты можешь идти. Таков договор, приговор, уговор. Ты даже не Ключник.

— Что еще за Ключник? Что вы все тут несете?

— Хаха. Тебе не сказали. Потому что всем плевать на тебя. Ты букашка, недостойная стать частью парадигмы. Ты даже не достоин знать о ней.

— Либо объясни, либо отвали уже, — вскрикнул я зло, когда понял, что убивать меня, похоже, никто не собирается.

На удивление, давление спало, а комната вновь погрузилась во тьму. Послышался шелест, словно песок волнами бился о камень.

— Старый Хохуро не будет ничего объяснять букашке. Сам ищи ответы, — голос удалялся.

— Какие ответы? Где мне их искать?

— Спроси своего брата. Он был первым из вас, пришедших в этот Город.

— У меня нет братьев.

— Хах. Да. Ты же просто одел чужую шкуру, как платье. Почем тебе знать, — голос слышался в дальнем конце залы. Повисли долгие секунды тишины. А затем шелестящий голос раздался прямо за моей спиной. — Букашка заслужила награду. Это справедливо. Таков договор, приговор, уговор. Возрадуйся и восхваляй старого Хохуро за его щедрость. До конца дней своих.

По моей спине тек холодный пот. Потом что-то липкое коснулось моей головы. Дернув рукой, я сорвал предмет. Это оказался кусок ленты. В кулаке она вспыхнула алым и стала медленно угасать. Я почувствовал, как мои раны затянулись, а боль во всем теле отступила. Я рассматривал ленту. Около двух метров длиной и примерно пять сантиметров в ширину. Полоса была тонкой и почти ничего не весила. Один ее конец был ровным, но другой оказался рваным. Вязь символов на оторванном крае не прерывалась. Она словно свилась в узор, оставаясь цельной и не приближаясь к краям.

Вокруг было темно, тихо и холодно. Лента освещала пространство на расстоянии вытянутой руки. Я слышал ровное биение своего сердца. Я все еще жив. Пора выбираться из этого «безопасного» места. Кстати говоря.

— Маус, — крикнул я в темноту, подбирая свои револьверы.

— Я тут.

Я пошел на голос. Хант сидел на полу, прислонившись спиной к колонне. Он выглядел бледным, даже в свете алой ленты. Я молча упер дуло Нокса в его лоб. Мне очень хотелось посмотреть, как черепушка этого пижона раскрасит колонну. Запомнить рисунок его мозгов на холодном камне. Тогда мне будет что рассказать Весту.

— Я не знал, что так будет, — произнес Маус спокойно, глядя прямо перед собой. — А даже если бы и знал, все равно не смог бы поступить иначе.

— Знаю. Но мне плевать.

Мысли вяло текли в моей голове. Было много вопросов, но я не хотел их задавать. Вест мечтал попасть к Расвам, а один из них привел его к какой-то твари на кормежку. Где здесь справедливость? В этот раз я не мог все свалить на Роркх. Это уже не Город. Это люди. Которые подчас становились опаснее монстров. И мне хотелось раскроить башку одному из них прямо сейчас. И плевать на последствия. На очки личного рейтинга, Расвов, деньги, гильдии. Просто я могу здесь и сейчас поступить, пусть и неправильно, но честно.

Я взвел курок. Маус никак не отреагировал. Даже не дернулся. Мы замерли. Долгие секунды мерялись ударами сердца. Мое билось ровно. Но и Маус не дрожал, даже под дулом Нокса. Он действительно сделал то, что должен был. И поэтому спокоен. Что бы это ни было. И это не моя справедливость. И не мое право. Я медленно снял курок с боевого взвода.

— Твой счет теперь открыт. За тобой долг, — сказал я, разворачиваясь. — Перед Вестом.

Я пошел искать свою команду, когда услышал тихий голос за спиной. Кажется, я уловил нотки радости.