— Хорошо. По крайней мере у нас есть рабочая версия. Что еще он сказал?

— Что тот игрок неприкосновенен.

— В каком смысле?

— В абсолютном. Он может делать все, что захочет. И мы должны ему в этом помогать.

— Так, — Вега хлопнул по столу, из-за чего голограмма Роркха на секунду подернулась рябью. — А вот эта информация не должна уйти ниже этого этажа. Собери аналитиков. Объясни им, чтобы держали языки за зубами. Доходчиво объясни. Все записи вашей встречи уничтожь. Оригиналы принеси мне.

— Хорошо.

— Отлично. Не хватало нам еще котенка с такой властью. Подбери ему надежный отряд. Пусть обучают парня и оберегают как могут. А лучше пусть купит себе других хантов, чтобы зря не рисковал Стрелком.

— Я предложу конечно, но ты сам понимаешь, мэн. Теперь мы не можем ему что-либо приказать. Хоть он об этом и не знает. И мне кажется, что с отрядом он уже давно определился.

— И у кого он? Только не говори, что у Анабель.

— Хуже. Он сейчас в отряде Гаро.

— Имповы потроха, Черч, — глава гильдии впервые повысил голос за весь разговор. — Почему я не в курсе? Вытащи его оттуда любой ценой.

— Он запретил мне об этом говорить с тобой до тех пор, пока не объявится БМ.

— Почему?

— Потому что ты должен сделать так, чтобы БМ больше не вмешивался в жизнь Стрелка. Ну или хотя бы оградить его вмешательство.

— Да ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Указывать Безумному Мечнику, что он должен делать, а чего не должен. Или ты думаешь, что безумным его от фонаря прозвали? И при этом я еще обязан доверить Стрелка этому идиоту Гаро?

— В целом да, мэн, — ухмыльнулся Черч.

— Да с какого импового перепугу?

— Потому что так сказал Парагон.

***

Я очнулся, когда меня волокли под руки. Тело не слушалось. Я не чувствовал ног. Перед глазами мелькала разноцветная плитка. Все плыло.

Я пытался вспомнить хоть что-то. Где я? Как я здесь оказался? Что вообще происходит? Мысли путались. Боль набатом отдавала в виски. Меня приволокли в какое-то темное помещение. Дышать было тяжело. Я пытался двигаться, но кто-то крепко держал мои руки. Меня посадили на стул. Я больше не шевелился, стараясь сосредоточиться на своих мыслях. Не получалось. Боль не давала мне собраться.

Кажется, я что-то чувствую. Холод. Я скосил взгляд. Босые ступни стояли на холодной плитке какого-то мерзкого оттенка. От этой картины захотелось блевать. Меня скрутило, но живот оказался совсем пуст. Я попытался дернуться, но не получилось. Перед глазами все плыло, но если не делать резких движений, то объекты приобретают формы.

— Вы меня слышите? — Голос раздался, словно из-под воды. — Вы понимаете, что я вам говорю?

Я хотел ответить. Хотел что-то спросить. Но из открытого рта лишь потекла тонкая струйка слюны.

— Вколите ему немного адреналина. Пусть придет в чувство.

Я сидел смирно. В какой-то момент окружающий мир замедлился, переставая плясать хороводы. Отлично. Я знаю слово «хороводы». Не помню только, что это значит.

Я попытался осмотреться, но тут было слишком темно. Я только смог разглядеть, что у меня больше нет рук. Сначала мой разум затопила волна паники, но потом я понял, что могу ими немного пошевелить. Я чувствую пальцы. И кисти. Но что-то мешает мне двигаться. Похоже, меня связали чем-то белым.

— Вы меня слышите? Можете говорить?

Я не видел того, кто задавал вопросы. Он был где-то рядом. Но все терялось в полумраке теней. Холод змеей полз по босым ногам. А боль стучала в виски, распространяясь по всему телу вниз. Мне казалось, что меня сейчас разорвет.

— Где я? — кажется я все-таки смог прохрипеть какие-то звуки.

— Вы не помните?

— Ничего. В голове туман.

— Вы не помните, как попали к нам?

— Нет.

— Ясно. Вы находитесь в психиатрической лечебнице. Меня зовут доктор Стоун. А вы мой пациент.

— Нет. Зачем? Зачем я здесь?

— Все просто. У вас помешательство. Вы больны, а мы вас лечим. — зашуршали какие-то бумаги. Их шелест отдавался мигренью в моей голове. — Когда вы к нам поступили, то утверждали, что живете в двух мирах одновременно. В Роркхе и «реальном» мире, как вы выразились. И еще имеются сведения о запущенном раздвоении личности. Скажите, с кем я сейчас разговариваю? С Джексом Шоу или… Арчем?