Бык поднял рогатую голову, за его спиной развернулись мощные крылья. Тварь взмахнула ими, поднимая юношу в воздух. Черный силуэт на мгновение заслонил ночное небо, а потом Некрос увидел, как бог смерти размахнулся и швырнул копье в сторону Среднего города. Оно пролетело в темноте, разбрызгивая красные искры, и погасло среди домов зажиточных граждан столицы. Вместе с ним исчез Древний.

Завтра чума придет туда.

Мимо Хозяина пробежал, облизываясь, черный пес. Оглянулся через плечо и прошел сквозь огонь…

Император, по-прежнему, был в беседке. Он дремал, опустив голову на руку, но, увидев Некроса, встрепенулся.

Демон молча сел на стул, схватил кувшин и стал пить, проливая вино на одежду. От него несло гарью.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил Юлий, дождавшись, когда Высший напьется.

— Я сжег Нижний город, — ответил тот, отдышавшись. — Но завтра эпидемия начнется в Среднем. И пока ее не остановить.

— Почему?

— Почему?! — Хозяин ударил по столу кувшином так, что тот разлетелся на куски. — Потому, что кто-то из моих родственников натравил на мои владения бога смерти. И дал ему защиту от моей магии!

Он смахнул черепки с тоги и прикусил коготь на большом пальце.

— Турвон предупреждал меня. Он намекал уже давно… Надо поговорить с рыжей скотиной. Вытрясти все, что он знает.

— Но что делать мне?! — воскликнул Юлий. — Люди будут продолжать умирать! Они будут просить помощи! Что я им скажу?!

— Плевать на людей. — Некрос поднялся. — Из города никого не выпускай. Сиди тихо. Не высовывайся из Претикапия. Ничего не предпринимай. Ты все равно никому не поможешь. Да еще и сам ненароком сдохнешь.

Высказав таким образом заботу об императоре, Хозяин исчез.

Дорожки сада были пусты, однако Юлию вдруг почудилось чье-то навязчивое присутствие. Преторианцы неподвижно, как статуи, стояли в коридорах, охраняя смертного повелителя Рэйма от постороннего вторжения. Но от болезни не мог защитить никто.

Император дошел до слабо освещенного факелами зала с гигантскими статуями. От мрамора стен и изваяний, стоящих между колоннами, тянуло холодом. Восхищение первых дней давно прошло, и великолепные произведения искусства, которыми был забит дворец, больше не впечатляли Юлия. Теперь они подавляли своим каменным величием. Он чувствовал себя букашкой, ползающей у ног застывших древних богов, которые в любое мгновение могут очнуться и прихлопнуть назойливое насекомое.

Юноша прошел через открытую галерею. Поднялся вверх по прозрачной лестнице. И перед самой дверью в свои покои столкнулся с Лоллой.

— Юлий… — произнесла она, не глядя на него. — Я тебя искала…

После последнего скандала это были первые слова, которые она произнесла. Император привычно заглушил раздражение, вспыхнувшее в груди при виде надменной, капризной жены. Сегодня оно было смешано с чувством вины.

Он старался быть учтивым с ней. Она тоже пыталась делать вид, что Юлий не слишком ей отвратителен. Но взаимная неприязнь оказалась неудержимой. Одного бесил каждый жест, взгляд, полная фигура, круглое глупое личико, пухлые ручки с мягкими ладошками, манера капризно тянуть слова, увешивать себя драгоценностями и щедро раздавать пощечины рабыням. Другая, в ответ, от души презирала самозванца, занявшего место ее брата.

Но оба были вынуждены мириться друг с другом.

— Ты не пригласишь меня войти? — спросила Лолла, нетерпеливо постукивая по полу ножкой, обутой в изящную сандалию.

— Входи, — нехотя отозвался он.

Императрица тут же уселась на скамью, заваленную подушками, сама похожая на думку, богато расшитую золотом.

— Ты намеревалась говорить?

— В городе чума, — произнесла Лолла ничего не выражающим голосом.

— Знаю! — Он ответил резче, чем хотел.

— Что ты будешь делать?

— Ничего.

— Совсем ничего? — тонкая бровь иронично приподнялась.

— Ты пришла для того, чтобы задавать дурацкие вопросы? Или хочешь предложить что-то конкретное?

— Нет! Не хочу. — Под тонким слоем белил на лице императрицы проступили багровые пятна. — Ты же император. Проводник, наделенный высочайшей властью и могуществом. Что тебе какая-то чума?!

— Что тебе надо, Лолла?

— Я хочу уехать из города, пока озверевший народ не пошел штурмовать дворец. А этим все закончится, если ты будешь сидеть, сложа руки.

Юлий только досадливо поморщился. Разговаривать с ней и объяснять, что бы то ни было, не имело смысла.

— Уехать? Хотел бы я посмотреть, как это у тебя получится. Верхний город закрыт. Я не открою ворот.

Лолла вскочила и заверещала пронзительно:

— Ты не смеешь удерживать меня здесь! Я не хочу умереть, как какая-нибудь нищенка под забором! Император Юлий?! Ничтожество!! Как могли предпочесть тебя — Клавдию?!

Юлий стремительно поднялся, чувствуя, что горло сжимает ярость, а Лолла неожиданно замолчала и плюхнулась на скамью, с ужасом глядя на него снизу вверх.