— Еще одна изящная женская кисть для твоей коллекции, Нокс. — Елг двумя пальцами взял руку Арэлл за запястье и показал собрату.

Клавдий машинально взглянул на женские тела у стены и понял, чего у них не хватает.

— Такая у меня уже есть, — мельком глянув на тело элланки, отозвался лапиф.

— Ладно, как хочешь. — Нелунг выпустил руку и равнодушно пожал плечами.

— Погодите. У меня есть идея получше. — Темный с оливковой кожей и длинными прямыми волосами поднялся, неловко поставив чашу на стол. Вино выплеснулось через край и потекло по столешнице.

Он подошел к стене, содрал с нее белую занавесь, расстелил на полу. Потом бесцеремонно вырвал из рук Клавдия тело Арэлл, завернул его в ткань и отнес в дальний угол. Повернулся к остальным.

— Эту не трогать. Устрою сюрприз для войска недоумков. — Он взял префекта за шею сзади и толкнул к столу. — Садись, союзничек.

Красноволосый рассмеялся, погружая чашу в кратер, и подал ее человеку:

— Хорошо, что Буллфер решил устроить небольшую войну. Мои нелунги уже порядком засиделись. Как представлю всю эту гору мяса, которая сама идет к нам на убой… — Он помотал головой и прищурился в предвкушении сытного обеда.

— Да. Это была хорошая идея, — подтвердил Нокс, не отрываясь от созерцания экземпляров коллекции. — Похоже, новый Хозяин, в отличие от Некроса, ценит желания своих слуг.

— За Буллфера! — темнокожий Голт поднял чашу.

— За Буллфера! — с готовностью поддержали остальные. — За лучшего Хозяина срединного мира.

Клавдий машинально отпил из своего килика. Вино было со странным горьковатым привкусом, и от него сразу же зашумело в ушах.

— Не понимаю, — разглагольствовал между тем Елг, потряхивая красными волосами, которые время от времени начинали слипаться и шевелиться, словно черви. — Те, кто ведут людей, действительно, вестники в человеческих телах?

— Какая разница. — Нокс пожал плечами, критически рассматривая одну из кистей. — Все равно… мы их всех…убьем. — Лапиф скривился и презрительно отбросил трофей, бормотнув: «Нет, не подойдет…».

Отвергнутый экземпляр упал на стол перед Клавдием. И тот внезапно узнал эти пухлые пальцы… витое колечко с изумрудом на безымянном.

Левый висок префекта заныл привычно, когда он почувствовал на себе любопытно-насмешливое внимание гостей нового Господина. Челюсть свело так, что он не мог сглотнуть, только смотрел и смотрел на отрубленную руку сестры.

Потом медленно поднялся, опрокинув чашу, и пристальнее всмотрелся в груду тел на полу. Лолла лежала среди своих рабынь, такая же изуродованная, окровавленная, с выражением ужаса на белом лице.

Нокс усмехнулся, обменявшись с Сумганом понимающим взглядом.

— Сядь. — Приказал человеку длинноволосый возница. — И пей. У слуг Хозяина нет семьи.

Горячая удушающая волна медленно поднялась в груди Клавдия, кровь запульсировала в голове. Ему показалось, что под ногами открывается бездна. Накатило чудовищное отчаяние. Вспомнилось все сразу — годы унижений, страха, беспомощности, боли, стыда, желания власти… Он пытался походить на темных хозяев этой земли и совсем забыл, что всего лишь человек.

Кипящая ненависть залила его сердце, но не лишила способности мыслить здраво. Префект не выхватил черный меч, предназначенный для разрушения демонических жертвенников, чтобы вонзить в нагло ухмыляющегося Нокса. Он тяжело опустился на прежнее место, задавив ворочающуюся в душе ярость. Надо было вести себя как прежде, чтобы не вызвать подозрений…

И скоро демоны забыли о его присутствии. Ни один из них не удосужился заглянуть в мысли скорчившегося на скамье человека, все еще машинально сжимающего чашу. Слишком привыкли к этому жалкому зрелищу. И когда его, наконец, отпустили, бывший наследник престола сначала быстро пошел, а потом побежал по коридору, ведущему к выходу из Претикапия.

Каждый шаг отдавался в мозгу гулом. Сердце колотилось все сильнее. Дыхание с хрипом вырывалось из груди. Жажда мести сжимала горло. А в голове билась одна-единственная мысль: «Пожалуй, я еще успею умереть человеком…»

Через час с небольшим в палатку Зодчего в сопровождении двух вивернов вошел незнакомец в черной лорике. Его лицо было серым и равнодушным. Рука, держащая шлем с высоким гребнем, казалась обожженной.

— Меня зовут Веспосиан Клавдий, — сказал он звучным, хорошо поставленным голосом, твердо глядя в глаза архитектора. — Я привел эллидский легион. Мы будем сражаться вместе с вами. Мы хотим отомстить…

— Как ты узнал, где нас искать? — спросил Рамир.

— Мои воины патрулируют территорию вокруг Рэйма, — ответил бывший лудий. — На них, в отличие от демонов, не действует ваша сила. Один из декурионов заметил подозрительное движение у холмов и доложил об этом мне. Я не успел сообщить об этом Хозяину… — Клавдий запнулся, крепко сжал рукоять меча, и процедил сквозь сжатые зубы. — Он убил Лоллу.

Первая вспышка гнева Буллфера обрушилась на лапифа, и теперь Нокс принявший истинный облик, корчился от боли на полу, обеими руками зажимая глубокую рану в животе. Его волосы скручивались змеиными кольцами и хлестали по мраморным плитам, оставляя выбоины на камне. Остальные виновные в том, что Клавдий перешел на сторону врага, переминались возле стола. Им было явно не по себе. Все трое с опаской поглядывали на взбешенного Господина и не решались ничего сказать в свое оправдание.