«Внизу и наверху. Везде… — прошелестело, как ветер в сухих листьях. — Слишком долго без пищи. Ослаб. Помоги».

— Кто ты?

«Тебе ничего не скажет имя».

— Ты невидим?

«Нет… — несколько мгновений тишины, а затем. — Да».

— Это ты захватил моих друзей?

«Нет!»

— Арэлл, что происходит? — встревожился Гай. — С кем ты говоришь?

Она отрицательно покачала головой и закрыла глаза, чтобы не видеть напряженных лиц преторианцев.

— Но ты знаешь, кто это сделал?

«Да».

— Кто он? Зачем хотел убить нас?

«Он не хотел убивать. Он пытается помочь. Но равновесия нет».

— Не понимаю.

«Ты думаешь — злоба. Нет. Отчаяние. Мы оба — две части одного. Твое сознание чисто. Впусти меня. Я не займу много места. Не буду мешать. Ты не почувствуешь. Отнеси меня вниз. Не бойся. Вреда не причиню. Клянусь. Спустись вниз, и все поймешь. Твои друзья там. Живы».

— Я…

«Твое тело мне не нужно. Я не смогу в нем жить, твой разум слишком слаб. Отнеси меня вниз».

— Я видела, что произошло с моими друзьями.

«Если бы хотел причинить зло… не просил бы».

Арэлл задумалась. Попыталась оценить величину риска. Но мысли перескакивали с одного на другое, и она не могла сосредоточиться.

«Решай…»

— Хорошо. Я помогу тебе.

Ничего не произошло.

Не было ни боли, ни головокружения, ни ощущения чужой сущности внутри. Арэлл потерла виски, посмотрела на друзей и увидела, как на их лицах появилось одинаковое изумленное выражение. Но оно быстро сменилось злобной решительностью. Оба подняли мечи и весьма недвусмысленно направили их на девушку.

— Эй! — воскликнула она. — Что вы делаете?

— А теперь, — мрачно сказал Гай, — докажи нам, что ты — это Арэлл.

— Это я, — ответила она удивленно. — А что не так?

Элланка шагнула к ним, и преторианцы отступили, не опуская оружия. Теперь она рассердилась.

— Хватит валять дурака! Я не собираюсь стоять здесь весь день и приводить вам доказательства, что я — это я. Можете стукнуться друг о друга головами, чтобы у вас прояснились мозги, и вы увидели, наконец, очевидные вещи. Или пусть Критобул побеседует с Аристидом. Это ему всегда помогало.

Суровое выражение постепенно пропало с физиономии атлета.

— Похоже, все-таки она. Хотя и…

— Хотя что?

— Посмотри на себя, — посоветовал Гай. — Достань меч.

Арэлл вынула балтус из ножен. Повернула. Глянула в гладкую отполированную поверхность и вскрикнула. Ее глаза, лишенные зрачков, стали цвета электрона. Сплошной ровный янтарь…

— Что произошло? — Гратха явно успокоила ее реакция.

— Нам надо вниз. Я расскажу по дороге. Идемте…

Друзья шли по узким выщербленным ступеням, постоянно держась за шероховатую стену, потому что с другой стороны лестница обрывалась в пропасть.

Преторианцы молча выслушали рассказ Арэлл о беседе с таинственным существом. Хмуро переглянулись, но назад не повернули. Спуск оказался долгим. Тонкая полоска неба над головой полностью исчезла. Спутников со всех сторон окружила абсолютная чернота.

— Посмотрите, — тихо сказал Гай.

Арэлл повернула голову направо и увидела прозрачные столбы цвета хризолита. Заглянула вниз — их основания тонули в бледно-зеленом тумане…

— Стойте, где стоите, — велел Критобул, стуча огнивом. — Сейчас.

Факел загорелся, и элланка непроизвольно сделала шаг назад. Лестница впереди была обрушена, а с двух сторон от нее, на круглых платформах, висящих в пустоте, замерли два чудовища.

Веки одного из монстров были зажмурены. Широкая пасть оскалена. Мышцы на косматой груди напряжены. Мощные полураскрытые крылья застряли в густой тени. Казалось, зверь изо всех сил рвется на свободу, но тьма крепко держит его.

Другое чудище сидело в луче света, сложив крылья, и смотрело прямо перед собой яркими янтарными глазами. Уголки его широкого рта были приподняты в улыбке. Оно выражало полное спокойствие.

Прошло несколько минут, прежде чем друзья поняли, что это статуи. Должно быть, изваяния находились здесь много тысячелетий. Время совсем не коснулось первого из них — каменная поверхность сохранилась идеально, гигант выглядел абсолютно живым. Однако в камне, из которого был вырезан второй зверь, виднелись трещины. Кусок его уха откололся, на груди чернела широкая борозда, а у лап, среди истлевших костей, лежали две бесчувственные человеческие фигурки — Октавий и Гермия.

— Посмотрите, на чем они сидят! — воскликнула Арэлл, вытягивая руку вперед. — Это же весы. Две чаши весов.