Первый, московский, концерт прославленного музыканта входил в серию благотворительных концертов под названием «Подари мне жизнь». (Редкий случай, когда не приходится сомневаться в чистоте намерений авторов благотворительной акции, так же как не приходится сомневаться и в высочайшем исполнительском мастерстве великого Райцера. Собранные деньги полностью пойдут на излечение детей, больных раком.)

И вот в антракте концерта произошел немыслимый, вопиющий случай. Неслыханный скандал. Прямо из артистической комнаты (притом из запертой комнаты), откуда маэстро Райцер отлучился буквально на несколько минут, похитили его скрипку работы Страдивари, инструмент стоимостью в несколько миллионов долларов.

— Это скандал и позор! Что о нас будут думать в мире? Первый, вы поймите, первый концерт Райцера на Родине после стольких лет — и вот такое!

«А если бы это произошло на втором его концерте, — подумал скептический Меркулов, — разве кому-то было бы легче?» Но вслух он этого, конечно, не произнес.

— Юрий Васильевич, — проговорил он очень прочувствованно. — Я абсолютно с вами согласен, это действительно, как вы правильно сказали, вопиющий случай. Это бьет по престижу нашей культуры и вообще нашей страны. Я обещаю вам, что возьму дело под свой личный контроль и подключу к нему лучших из лучших.

И вот теперь заместитель генпрокурора сидел в пустом кабинете и задумчиво глядел на незажженную сигарету. «Ладно, хватит сидеть, — подумал он решительно. — Надо звонить Турецкому».

— Александр Борисыч? Привет. Когда сможешь ко мне зайти? Да, есть две новости по твоему профилю. Да так себе. Тебе не понравятся. Я сожалею… Да, я у себя. Пять минут? Хорошо. Жду.

… — Итак, друг мой, — начал Константин Дмитриевич, когда на диванчике напротив него в привычно-вальяжной позе разместился его старинный кореш Саша Турецкий. — Вот что мы имеем. Первое. Вчера в два часа ночи с минутами совершен теракт, в результате которого погиб префект Центрального округа Выхин. Взорван «Мерседес», принадлежащий бизнесмену Орликову.

— Да, я слышал, — вяло проговорил Турецкий. — Но какое отношение это имеет ко мне?

— Это имеет прямое отношение к теме арт-криминала, которой ты занимаешься уже… уже…

— Уже давно, — подсказал Александр. — Но, прости, как это связано?

— В багажнике взорванного «Мерседеса» обнаружена картина кисти Азовского, принадлежавшая префекту Выхину. Картина не пострадала.

— Так-так, я уже не жду ничего хорошего и догадываюсь, куда ты клонишь.

— Абсолютно верно! Эта картина — фальшивка. Виртуозно сделанная, но — фальшивка.

Турецкий что-то невразумительно просипел, после чего оба правоведа какое-то время сосредоточенно молчали.

— Теперь второе дело. Вчера в Большом зале консерватории дал концерт скрипач Райцер.

— Знаю, я же сам там был, на его концерте.

— Да, я забыл, что ты у нас культурный.

— Да не, я сам-то из простых. — Турецкий шутовски шмыгнул носом. — Это все жена.

— Хороший был концерт?

— Мне понравился. Я, правда, не спец, но Ирка говорит — гениально. А что?

— А вот что… — Меркулов решительно взял со стола сигарету, уже полчаса приковывавшую его внимание и, нахмурясь, закурил. — В перерыве концерта из артистической Райцера украли его скрипку. Скрипку Страдивари.

— Что-о-о?! — Турецкий вскочил.

— Артист продолжил концерт, одолжив инструмент у одного из музыкантов оркестра. Публике ничего не объявили, центральная прокуратура начала следствие.

— Ё-перный балет!!

— Вот именно, Саша, вот именно!

— Подробности?

— Узнаешь у следователя, который вел это дело до сих пор.

— Что значит «вел до сих пор»? Меркулов затянулся и выпустил дым через ноздри.

— Это значит, Сашок, что ты принимаешь оба дела. Взрыв «Мерседеса» и кражу скрипки.

Турецкий кисло кивнул.

— Чует мое сердце, — продолжал Константин Дмитриевич, — что все это связано одной цепью, пока невидимой для нас.

— Да, выглядит так, будто что-то и вправду здесь нечисто.

— Итак, за дело. Приступай. Возьми всех, кого считаешь нужным. Подключи Грязнова, из твоих ребят там кого-нибудь посообразительнее, ну, в общем, что я тебе объясняю — сам большой. Задействуй всю нашу традиционную команду.

— Понял, товарищ начальник.

— Со скрипкой Райцера — сам понимаешь, дело противное. Мировая знаменитость, первый приезд на родину…

— Да уж, что и говорить, ласково его у нас встретили. Как думаешь, Костя, это специально именно под него подкапывались? Может, какой-то завистник из числа бывших соучеников похитил у гения инструмент…

— Да, фантазия у тебя хорошо работает. Действуй в таком же духе.

— …и распилил его ножовкой в сортире. Где-то я читал нечто подобное.