– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – Рэйвен встает и идет ей навстречу.

Осознаю, что я промолчал.

– Спасибо, – Лорен смотрит на меня, ее щеки пылают, а моя грудь сжимается.

Она застенчиво улыбается мне, по крайней мере, я не замечал, чтобы она улыбалась мне.

– Спасибо за сегодня, это было действительно необходимо, – говорит она мне.

– Это было заслуженно, – откашливаюсь я.

– Тебе не кажется, что мамочка выглядит прелестно? – говорит Рэйвен, идя через комнату и поднимая Кэйлен на руки.

Она сияет, заставляя всех нас улыбнуться. Я беру ручку Кэйлен и целую ее. Она лучшее, что Кэл когда-либо делал. Видеть в ней так много от себя – это все еще нереально, видеть большую цель – быть лучше, напоминание всем нам стать лучшим мужчиной.

– Желаю вам хорошо провести время, – Рэйвен быстро обнимает Лорен и сжимает мое плечо, мимолетно напоминая о нашем соглашении.

– Веди себя хорошо с тетей Рэйвен, – говорит Лорен, целуя ее в щеку.

– Будь хорошей принцессой, – я обнимаю и целую девочку на прощание. – Пойдем, миссис Скотт? – спрашиваю я, протягивая ей руку.

Лорен кивает, пытаясь скрыть улыбку.

– Да, мистер Скотт, – весело отвечает она.

***

В машине тихо, но ощущается какое-то напряжение, смешанное с запахом духов Лорен. Она нервничает и пытается это скрыть. Девушка сжимает запястье и мурлычет под музыку, явное свидетельство об ее нервозности. Мы только немного поговорили об ее дне, Кэйлен, о ее поездке в спа.

Я вовлекаю ее в разговор, когда она открывается, но мои мысли туманны и более рассеянны, чем обычно. Мои глаза все время скользят к подолу ее платья, которое постоянно поднимается, мыслями возвращаюсь к тому моменту в душе, когда она смотрела на меня с равной долей сомнения, раздражения и желания.

Я чувствую на себе ее взгляд, и от этого становится только хуже.

Лорен выключает музыку.

– Ты в порядке? – спрашивает она, изучая меня взглядом.

– Да, – уверенно отвечаю я. Впервые, я должен приказать себе быть уверенным, что-то, что когда-то было естественным. Мне не нравится то, что приходится управлять собой. – Почему спрашиваешь? – спрашиваю я, уже зная ответ. Если я и сам что-то замечаю, то неудивительно, что и она тоже.

– Ты просто кажешься немного непохожим на себя, прости за каламбур, – она смеется, и я не могу не улыбнуться.

– Это все еще я, – говорю я ей, и она хихикает, подхватывая мою шутку.

Ее голова поворачивается к окну, глаза следят за блеском городских огней. Помню, как Кэл впервые привез «нас» сюда. Я знал, что он никогда не захочет уехать, он был зависим от города, как только вошел в него, так же, как он стал зависим от Лорен, как только увидел ее. Я чувствовал себя как дома в каждом месте, где мы жили, а их было немало на протяжении многих лет, неважно, что мы называли домом. Только когда она стала частью нашего дома, мое безразличие стало труднее сдерживать.

Мой план состоял в том, чтобы сделать для нее что-то хорошее, что-то, что позволит ей уйти от жизни, которую мы для нее предначертали. Чтобы дать ей время за пределами мира, в котором она замкнулась. Нравилось ей это или нет, было уже поздно. Если бы ей понравилось, то было бы хорошо, потому что это сделало бы ее счастливой здесь, в Чикаго, а мне нужно, чтобы она была счастлива, чтобы я мог внимательно следить за тем, что Крестфилды задолжали нам. Если ей это не понравится, я придумаю другой план. Цель состоит в том, чтобы всегда держать задачу каждого в соответствии. Баланс является основным залогом успеха. После вчерашнего что-то изменилось, настолько незначительно, что любой другой человек не заметил бы, но я это заметил. Незаметно, но сдвиги меняют баланс, и очень важно, чтобы все протекало спокойно и со мной – нейтральность всегда лучше.

Мы останавливаемся перед рестораном, я открываю перед ней дверь и передаю ключи парковщику. Протягиваю руку и, когда Лорен принимает ее, не могу не заметить, как хорошо мы подходим друг другу. Я также замечаю пристальный взгляд парковщика на ней, в то время как мы движемся ко входу. Мы непосредственно усаживаемся в одну из лучших секций ресторана – ту, что видом выходит на озеро и находится достаточно близко, чтобы услышать живой оркестр, но не заглушить разговор. Наш заказ принят, и я заказываю бутылку ее любимого красного вина, более сладкого. Не мое любимое, но сегодня не обо мне. Я чувствую тяжесть в животе, больше похожий на узел, который обычно отведен Крису, но игнорирую его.

– Зачастую ты не любишь, когда я пью, – она смотрит на меня игривым взглядом, а на ее губах веселая улыбка.

Я отрываю взгляд от ее прекрасных губ и напоминаю себе сосредоточиться.

– Есть разница между выпивкой для удовольствия, в меру, и выпивкой для храбрости или до оцепенения, – я делаю глоток воды.

Лорен слегка хмурится и, прищурившись, смотрит на меня, напоминая ее обычный взгляд.

– Ты всегда такой серьезный? – спрашивает она с ноткой раздражения в голосе, но выражение ее лица веселое.