– Если бы это было правдой, ты бы не был так испорчен, как сейчас, – он хихикает.

Я сжимаю колено.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – я насмехаюсь над ним и встаю.

Декстер смеется, и на этот раз смех полон снисхождения.

– Вот тут ты ошибаешься. Я знаю о тебе все, – говорит он, грозя мне пальцем.

Я закатываю глаза и с отвращением качаю головой, мои зубы начинают скрежетать друг о друга.

– Очевидно, я знаю твою семью. Я знаю, кто твои друзья, какую работу ты когда-либо делал, какие уроки ты посещал. У меня даже есть список женщин, с которыми переспал Кэл до того, как встретил свою красавицу жену... или твою. У меня также есть доказательства множества незаконных головоломок, в которых он оказался, включая новейшую – покушение на убийство.

– Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

– Я хочу того же, чего хотел бы любой любящий, добрый отец, – говорит он мне с искренней улыбкой, но его тон полон сарказма. – Верность, честность и уважение, – его улыбка сменяется серьезной усмешкой.

– Зачем тебе моя преданность или уважение? Я просто ребенок, которого ты высадил на пороге дома своего пасынка, – мне приятно произносить эти слова, хотя после того, как я их произнес, они стали такими чужими. Он смеется, но в глазах сталь.

– Нравится тебе это или нет, но мы семья... сынок.

На этот раз, я тщательно обдумываю свои слова, прежде чем произнести их. Хотя не выношу этого человека, я знаю, какая у него власть, и как бы мне не хотелось ударить его по лицу, он не враг, которого я хочу, или могу позволить себе иметь со всем, что у меня происходит. Я знаю, что по какой-то причине он считает меня угрозой или хочет от меня чего-то. Декстер встает из-за стола и идет ко мне. Он выше, чем я думал, может быть, на дюйм выше меня.

– Семья присматривает друг за другом, – он прислоняется к столу, чтобы быть ближе ко мне. – Иногда случаются вещи, которых мы не понимаем, но это к лучшему. Мы как команда. Ты и я, Декстер и Хелен... Лорен. Если падает одно домино, мы все падем, – он кладет руку мне на плечо, и мне приходится сдерживаться, чтобы не убрать ее. – Хорошо быть в команде победителей, Кристофер. Я знаю, что Уильям, вероятно, нарисовал меня каким-то большим, плохим злодеем, но я совсем не такой, – говорит он, как будто он самый не правильно понятый человек на планете. – Я семьянин. Для меня это крайне важно. Я сделаю все, чтобы защитить тех, кого люблю. Я уверен, что мы с тобой в этом похожи. Так что в моих интересах, чтобы ты пошел по той же линии, что и все остальные, – он делает паузу, не уверен, ждет ли он ответа или просто делает это для драматического эффекта. – Мы на одной волне, да?

– Конечно. Все равно, – говорю я ему. Его глаза смотрят в мои, как будто пытаясь определить мои слабости, затем мужчина широко улыбается.

– Отлично, – он возвращается к своему столу и берет телефон. – Эллен, ты не могла бы проводить мистера Скотта в кабинет Декстера-младшего? Было приятно поговорить с тобой, Кристофер. Мы должны повторить это снова.

Я почесываю затылок и поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, но женщина уже открыла ее.

– Следуйте за мной, мистер Скотт, – она ждет, когда я направлюсь за ней.

Я иду, все еще думая о том, каким странным был мой разговор с Декстером-старшим. Мне казалось, что меня допрашивают и угрожают одновременно, но он ни разу не повысил голос. За его улыбкой скрывалось что-то зловещее, почти угроза.

– Вот мы и пришли, – говорит она, открывая дверь в другой кабинет. Я благодарно улыбаюсь ей.

Она знает? Если я здесь работаю, не показалось ли ей странным, что меня приходится провожать в места, о которых я уже должен знать?

– Кристофер, рад тебя видеть, – говорит он.

Я вхожу в офис и чувствую облегчение, впервые в жизни увидев Декстера. После встречи с его отцом, здорово видеть старого друга.

– Мы позвоним тебе, если что-нибудь понадобится, Стейси.

Стейси закрывает дверь, я подхожу и сажусь на один из стульев перед столом Декстера.

– Ты выглядишь так, будто только что увидел привидение, – говорит он с веселой ухмылкой.

– Я только что видел твоего отца.

Он выгибает бровь, откидываясь на спинку сиденья.

– Неужели. Как все прошло?

– Ты не говорил ему, что я приду? – смущенно спрашиваю я. Он лукаво улыбается.

– Мой отец знает все, что происходит в этой компании. Ему не нужны мои тревожные звонки.

Я качаю головой, удивляясь, как люди работают в таком мире, где расчет и манипуляция, кажется, являются ключом к выживанию. Я вспоминаю, то время, когда мы с Декстером были близки, почти как братья, до того, как умерла его мама, и он ушел в школу-интернат. Когда вернулся, он стал другим. Я содрогаюсь при мысли о том, какой бы я стал, если бы меня вырастил этот человек. Хотя Декстер-младший не был воспитан им, так как он приезжал домой только летом. Но для того, чтобы Декстер-старший мог принимать решения, которые повлияют на мою жизнь, быть человеком, который определит, кем я стану, я благодарен за жизнь, которой жил, потому что достаточно облажался.