Испарина выступила у меня на лбу, когда я поднес бутылку ко рту. Почувствовал, как по телу пробежали мурашки и все внутри похолодело. Удачно сымитировал здоровенный глоток, меньше чайной ложечки отравы попало в рот, но ничего там не осталось.

Я резко закашлялся и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Красноглазый захохотал.

– Только не говори, что тебе стало плохо от одного глотка, парень.

Выронив бутылку, я стал сползать с сиденья в левую сторону. Прикрывая корпусом руки, дотянулся до пистолета и, не целясь, выстрелил из-под левой руки в красноглазого. Тот даже не успел дотронуться до "кольта", только сбросил его на пол. Одного выстрела было достаточно. И тут же выстрелил второй раз - вперед, в направлении Лу.

Но тот уже успел сползти на пол и затаиться. Воцарилась тишина. Даже дождь, казалось, хлестал уже беззвучно.

У меня не было времени взглянуть на красноглазого, но он мне пока не мешал. Я отбросил "люгер", выхватил из-под коврика автомат и направил его вперед. Лу не издавал ни звука.

– Слушай, Лу, - начал я мягко, - у меня сейчас автомат. Что скажешь на это?

Раздался выстрел, но Лу знал, что стреляет впустую. Только сеть трещинок на пуленепробиваемом стекле. Опять тишина. Наконец Лу Глухо произнес:

– У меня "лимонка". Хочешь?

– Выдерни чеку и держи ее. Вместе отправимся к праотцам.

– Дьявол! Ему конец? Нет у меня никакой "лимонки". Только тогда я взглянул на красноглазого. Казалось, ему удобно сидеть в углу, откинувшись назад. Теперь у него было три глаза, один краснее двух других. Для стрельбы из-под руки - уж слишком точно.

– Да, Лу, ему конец. Что будем делать? Сейчас я слышал его тяжелое дыхание. Дождь перестал быть бесшумным.

– Вылазь из колымаги. Я уеду.

– Нет, ты вылазь, Лу. Поеду я.

– Черт возьми, я же отсюда не дойду до дома, парень.

– А тебе и не надо, Лу. Я пришлю за тобой машину.

– Черт подери, я же ничего не сделал. Только вел машину.

– Тогда будешь обвиняться в неосторожном вождении, Лу. Ты выкрутишься, ты и твоя организация. Выбирайся, пока я не передумал.

Дверной замок щелкнул, и я услышал, как он вывалился из машины.

Подняв оба пистолета с пола, я положил тяжелый, двенадцатифунтовый автомат, вытащил наручники и махнул Лу, чтобы тот подошел ко мне. С хмурым видом он протянул мне руки.

– Против меня у вас ничего нет, - пожаловался он.
– Я под защитой.

Защелкнув на запястьях Лу наручники, я обыскал его тщательнее, чем он меня. Кроме оставшегося в машине, у Лу оказался еще один пистолет.

Я вытащил красноглазого из машины и оставил лежать на дороге. Кровь все еще текла из пулевого отверстия. Лу с сожалением посмотрел на труп.

– Ловкий был парень. Не похожий на других. Любил фокусы. Привет, ловкий малый.

Я вынул ключ от наручников, открыл один и нацепил его на руку мертвеца.

Глаза Лу округлились, и вместо улыбки появилось выражение панического ужаса.

– Черт, - взвыл Лу.
– Боже! Ты что, задумал так меня здесь оставить, парень?

– До свидания, Лу. Сегодня утром вы убили одного из моих друзей.

– О черт!
– взревел Лу.

Я сел в машину, объехал его и помчался вперед. Лу стоял неподвижно, как дерево, пораженное молнией, белое как полотно лицо, одна рука прикована к трупу, лежащему у ног. Страх застыл в его глазах.

Я оставил его мокнуть под дождем.

Темнело рано. Я оставил "седан" за пару кварталов от собственной машины, закрыл дверцы и положил ключи под капот. Затем сел в свою машину и поехал в город.

Из телефонной будки я позвонил в отдел по расследованию убийств, попросил Гриннела, быстро объяснил ему, что произошло и где найти Лу и "седан". Сказал ему о своей уверенности в том, что именно они расстреляли из автомата Ларри Батцеля. О Даде О'Маре говорить не стал.

– Неплохо сработано, - сказал Гриннел несколько странным голосом.
– Но тебе лучше самому сюда приехать. И быстро. Тебя могут начать искать, так как час назад позвонил какой-то молочник.

– У меня дела. Надо же зарабатывать на пропитание. Придержи это сообщение, а попозже я и сам объявлюсь.

– Все же тебе лучше прийти самому. Жаль, конечно, но так лучше.

– Ну ладно, о'кей.

Повесив трубку, я быстро смылся из этого района. Или я сам все сделаю, или сделают меня.

Я перекусил в ресторанчике у отеля "Плаза" и направился в Реалито.

***

Уже стемнело, когда фары высветили придорожный указатель: "Добро пожаловать в Реалито". Кирпичные дома на главной улице, стандартный набор магазинов и забегаловок, угрюмое здание банка, осажденное толпой мужчин, несмотря на дождь. Это и есть Реалито. Не остановившись, я продолжал свой путь. Опять по обе стороны дороги раскинулись пустынные поля.