— Ну ладно, — вздохнула она, продолжая листать ленту с фильмами и тут мы оба одновременно воскликнули, когда увидели его.

— Неприкасаемые, — голоса слились в один, и мы рассмеялись.

— Отличный сюжет.

— А музыка, Ром… Какая там музыка. Я потом под этого Людовика, композитора себе танец на вступительные ставила.

— Вот и решено.

В дверь позвонили и я, коротко поцеловав Аню, отправился за едой. Когда вернулся, она села в невероятно неудобную позу, скрестив ноги и при этом лежа на животе и слушала того самого композитора.

— Тебе он нравится?

— Очень, — ответил я и прошел на кухню, раскладывать еду.

Она была тут как тут, спрашивала нужно ли помочь и болтала ножками, сидя на барной стойке. Я что удивительно, всем этим наслаждался. Работа работой, но вот такие мгновения радости и наполняют жизнь неким, скрытым от нас смыслом.

Но Аня снова умудрилась вызвать раздражение, напомнив о своем вопросе:

— Ты не ответил насчет Афанасьева. Где вы познакомились?

Я молчал, раскладывая еду по тарелкам. Сочный ароматный стейк, с которого стекали капли масла и хрустящий овощной салат. Блеск.

— Ты не хочешь мне говорить?

— Я врать тебе не хочу, поэтому и молчу.

— А зачем врать? — оторвалась она от экрана.

— Аня. — вздохнул я, и кивнул в сторону гостиной. — Пойдем.

— Ну серьезно, что такого?

— Давай ты мне расскажешь о своих бывших парнях, — сказал и тут же поморщился, вот чего мне точно знать не хотелось.

Она кивнула и рассмеялась. Звонко, приятно дергая меня за ниточки нервов.

— Ты встречался с одной из его актрис. Все ясно. Вообще, когда девушки говорят про бывших, то названную цифру нужно прибавить к двум, и умножить на четыре…

Я даже застыл от такого посыла.

— Это…. много.

— Конечно, но у тебя есть неоспоримое преимущество, — улыбнулась она, усаживаясь и включая фильм. — Ты первый и пока единственный.

Это «пока» резануло по живому. И ощущение желания быть с ней всегда, пугало. Оно было неправильным. С ним было пора что-то делать.

Вот только, как избавиться от сладкой боли в груди, когда смотришь на этот тонкий профиль и улыбку мелькнувшую на пухлых губках, когда начался фильм, а рот попал кусочек сыра.

Неправильно. Нехорошо. Пора было что-то с этим делать.

— Аня.

— Мм, — даже не повернулась.

— Хочу, чтобы ты переехала ко мне.

_________________________________________________________________________________

Сдался наш Рома)) Его предложение я считаю полной капитуляцией!! Мужчина на самом деле даже слишком редко выступает инициатором, как отношений, так и совместного проживания. Ведь именно женщина ищет с кем бы и где, свить гнездо.

Но у нашего эгоиста совсем другие причины для совместного проживания. Посмотрим, выйдет ли у него погружение в быт и скуку))

Спасибо вам

Пы. Сы. Окончание первой части не за горами. Так что у вас есть возможность решить, будете ли читать вторую))

— Почему ты молчишь? — спросил я, уже несколько напряженным голосом. Не то, чтобы я с собой покончил из-за отказа, но это было бы как минимум неприятно.

— Пытаюсь понять твой мотив, — наконец подала она голос, заканчивая поедать салат, и ожидая ответа на невысказанный вопрос: «Почему?»

Сейчас я понимал, что иду по очень тонкому стеклу, одно неверное движение, одна маленькая трещина, и пол под моими ногами превратиться лишь в крошку, а сам я упаду.

— Чем чаще твоя попка будет в поле моего зрения, тем меньше я буду ревновать.

И ведь не соврал. Меньше ревности, больше шансов распрощаться с этой странной болезнью. Наверное определение «птичий грипп» бы подошло. Вот только тошнота и лихорадка не приведут к моей смерти, скорее скочеврыжится карьера. Я не должен та-ак отвлекаться.

— Знаешь, — долго смотрела она мне в глаза, чуть наклонив голову, от чего я приметил, открывшийся мне из-за занавеса волос тонкий почти хрустальная изгиб шеи и ушко. Ушко…

— Я верю тебе, хотя и чувствую скрытый мотив. Словно ты сам себе что-то хочешь доказать но…

— Задержи эту мысль, — резко высказался я, прикрыв ей рот поцелуем и наскоро натянув брюки, помчался до машины. Там на заднем сидении так и лежали упакованные драгоценные серьги. И ушки Ани о них напомнили.

Когда я вернулся, она сидела на подоконнике, вглядываясь в раскинувшееся море московский ночных огней.

Я подошел сбоку, не дав повернуть её голову, и прижался губами к прохладной, чуть влажной коже на шее…