– Оx, нет-нет-нет. Это нехорошо, вы привезли мне не ту. Это не Эйприл. Это ее жирная маленькая подруга.

– Пошел нахуй!
– крикнула Исида и плюнула ему в лицо.

Он уставился на нее, кривая улыбка не дрогнула. Его глаза были большими и зелеными, но, глядя в них, было очевидно, что за ними ничего не было. Она задавалась вопросом, видели ли ее жертвы то же самое в ней.

– Извини, пупсик, но ты не в моем вкусе, - oтветил Безумный Максвелл.
– Ну-ка, пристегните ее, мальчики.

Они потащили ее к столу, несмотря на ее протесты и сопротивление. Положив ее на спину, они разрезали скотч и использовали несколько нейлоновых ремней для каждой из ее конечностей. Боль в плече усилилась, когда они отвели ее руку назад и крепко привязали. Она попыталась сопротивляться, но в ее левой руке почти не было сил.

– Ух ты, похоже, у тебя там настоящая бо-бо, не так ли? Ха-ха-ха!
– cказал Безумный Максвелл.
– Не волнуйся; мы не будем тебя лечить. Я буду систематически тебя ка-ле-чить. Прошло много времени с тех пор, как я действительно погружался в свою работу. В Хэппитаун все было слишком поспешно. A для тебя… O-o-о… Для тебя у меня на уме есть несколько действительно забавных вещей!

– Просто убей меня, если собираешься это сделать.

– Ну уж нет. Hет-нет-нет. Это слишком просто. У меня запланировано кое-что намного более захватывающее.

Он схватил большую пару ножниц и начал петь:

– Подружка Эйприл песенки поет, ши-ба-ду-ба! Ши-ба-ду-ба! Я заставлю кричать весь день ее рот! O, да-а-а-а, ши-ба-ду-ба! Утром я отрежу нос, ши-ба-ду-ба! Ну, а вечером - сисяндры тож, ши-ба-ду-ба!
– он развел руками в стороны, когда взял более высокую ноту.
– Она будет молить о пощаде, ши-ба-ду-ба! O, да-а-а-а, ши-ба-ду-ба!

К тому времени, как он закончил песню, он срезал с нее всю одежду.

По какой-то причине она даже не беспокоилась о том, что он собирается с ней сделать. Она была еще больше сбита с толку странным пением. За годы, проведенные в бегах, да и в прежней жизни ей приходилось сталкиваться с серьезными психами. Этот парень был хуже всех. Она поняла, что смотрит на физическое воплощение чистого, неподдельного зла, смешанного с полным и абсолютным безумием.

– Понравилось представление, моя дорогая? Хочешь на бис? Печалька! Ха-ха-ха! Я просто больше не делаю два шоу по цене одного. Это просто требует слишком большой мотивации, - oн снял цилиндр и вытер лоб.
– Но ты не волнуйся. Второй акт вот-вот начнется, и это будет полный пиздец!

– Что ты собираешься сделать со мной?
– простонала она.

– Я думал, что уже рассказал тебе через песню. Хотя это была только вершина айсберга. Нет-нет-нет, ты, моя дорогая, узнаешь истинное определение боли и страдания. Да, и не беспокойся о том, что лежишь там голая, я - квалифицированный специалист. Я обещаю, что не буду касаться тебя ненадлежащим образом.

О чем, блядь, он говорит?

– Я бы предпочел взъебать твою девушку, Эйприл. Я имею в виду, она - твоя девушка, верно?

– Нет! Мы друзья, она не моя девушка.

– Но ты трахала ее, правильно? Ты жевала ее коврик, гладила ее котенка, терлись мохнатками? Ха-ха-ха! Скажи мне, как ее киска на вкус? Это было сладко или остренько?

– Пошел на хуй, ты, урод!

– Нет, это ты трахала Эйприл, о чем я тебя и спрашиваю, но неважно.

Он взял большую банку с ползающими внутри змеями, и поднес к ее лицу, чтобы она могла хорошенько рассмотреть их. Каждая змея была, вероятно, чуть меньше фута[1] длиной.

– Видишь моих маленьких друзей? Пора им выйти и играть!

Глава 10.

Эйприл отвела Гранта обратно в отель и помогла ему доковылять внутрь. Она отрезала его штанину от раны и начала ее чистить. В грузовике у него была аптечка с перекисью водорода и бинтами. Используя его перочинный нож, она извлекла пулю из кости. Грант закричал и завыл, когда лезвие пронзило кость.

– Заткнись!
– прикрикнула Эйприл.
– Кто-то позвонит в полицию.

– Я стараюсь. Копы - последнее, что нам сейчас нужно. Это просто больно, как ёб твою…

– Свою дешевле… Уверена, что больно. Хватит ловить пули ногой, и проблем не будет.

– Ага, буду иметь это в виду.

– Подожди! Я почти достала.

Она поковырялась ножом, и пуля наконец-то освободилась. Он закричал в последний раз, когда окровавленный кусок свинца упал на пол. Она вылила еще немного перекиси на рану и зашила отверстие швейным набором. Когда рана была зашита и перевязана, она подняла на него глаза.